— Может, найду кого — нибудь другого, кого можно отвлекать, — поддразнила я, оттолкнувшись от стола.
Я не успела далеко уйти.
Его рука вырвалась и сомкнулась на моей шее. У меня перехватило дыхание, когда мой взгляд встретился с его взглядом.
— Я хочу прояснить одну вещь, Серафина.
Его давление было легким, его хватило только на то, чтобы заставить меня положить руки на стол, и я наклонилась, пока мы не оказались на одном уровне глаз, наши рты были на расстоянии дюйма друг от друга. Мой пульс безрассудно скакал. Его захват не был болезненным. Я могла освободиться из него, если бы захотела, но не сделала этого. Я хотела его внимания, и теперь оно у меня было.
— Пока ты моя Супруга, — сказал он, его тон был обманчиво мягким. — Ты будешь крайне избирательна в том, как проводишь время с другими.
— Я полагаю, говоря о том, как я провожу время с другими, ты имеешь в виду то, что обычно происходит после соблазнения?
Книга Мертвых захлопнулась и скользнула по столу. Ни одна из его рук не дрогнула.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.
— Тогда я в замешательстве, — сказала я в небольшом пространстве между нами. — Ты сказал, что я буду Супругой только по титулу.
Его взгляд снова опустился, всего на одну короткую секунду, но я знала, куда он смотрит.
— Так и есть.
Вдох, которое я сделала, был полон только его. Моя кровь разогрелась, а кожа покраснела.
— Тогда что насчет моих потребностей?
— Твоих потребностей? — повторил он, его голос смягчился до декадентской тягучести, которую я даже не была уверена, что он осознает.
— Интимных отношений. Прикосновений. Контакт кожа к коже. Секса. Трах…
— Кажется, я понял.
— Так что с ними?
Он выгнул руку, и это заставило меня растянуться еще больше. Был очень большой шанс, что мои груди высвободятся из платья. Он наклонил голову. Это было лишь легкое движение, но оно идеально поровняло наши губы. Если бы любой из нас наклонился вперед на дюйм или два, наши губы встретились бы.
— Я уверен, ты сможешь противостоять этим желаниям или справиться с ними сама.
— Потому что ты видел, как я это делаю. — Я смочила губы. Никтос ничего не сказал, его взгляд теперь был устремлен на мой рот. — Ты смотрел на меня прошлой ночью. Ты прикасался ко мне, — прошептала я, чувствуя слабую дрожь в руке, лежащей на моей шее. — Я чувствовала тебя. Внутри меня. Это было крайне неуместно с твоей стороны.
— Более неуместно, чем когда ты трахала свои пальцы, зная, что я смотрю?
Вдох, который я сделала, никуда не делся, когда жидкий жар затопил мои вены. То, как он сказал «трахал», вызвало образы шелковых простыней и спутанных конечностей.
— Что было бы более неуместно, так это если бы ты не позаботился об этом, и мне пришлось делать это самой.
Его ноздри раздулись.
— Почему ты пришел в мою спальню прошлой ночью?
— На расстоянии вытянутой руки, — пробормотал он. — Помнишь?
— Я помню, но было ли это действительно так? Или ты почувствовал мою потребность? Мое желание? Тебя. — Я подалась вперед, наполовину ожидая, что он отступит. Он не отступил. Когда я заговорила, мои губы коснулись уголка его губ, и я почувствовала слабый разряд статического электричества. — Я думала о тебе, когда трахала свои пальцы. Представляла, что это твои прикосновения — еще до того, как узнала, что ты в комнате.
— Сера, — предупредил он — или взмолился. Это звучало как и то, и другое.
— Просто подумала, что ты должен знать. — я отпрянула назад и замерла, когда его расплавленные серебряные глаза остановились на мне. — Я могу позаботиться о своих желаниях, но не так далеко.