Миры эсперов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Реалисты возражали, что все это красиво звучит, но невыполнимо на практике.

Расовые различия являются фактом, и бесполезно притворяться, будто бы их не существует. Это же касается предубеждений относительно цвета кожи и различий во внешности. Считайте, если хотите, всех людей братьями, заявляли Реалисты, но не женитесь на девушке другой расы и не позволяйте своей сестре выскакивать замуж за инородца. Реалисты утверждали, что человечеству нужна одиннадцатая заповедь. Они хотели, чтобы браки заключались лишь между людьми одной расы.

И сразу же возникли осложнения, острые проблемы, особые случаи и бесконечные споры. АМАБ кричала, что Реалисты хотят разделить Галактику, уничтожить торговлю и всякое другое общение. Какая незамужняя женщина полетит в тот мир, где ни один мужчина не женится на ней? Какой мужчина захочет устроиться на работу в мире, где девушки будут с ним вежливы, но и только? И выходит, Земля, прародительница всех рас, должна прекратить колонизировать новые миры? И земляне тоже не могут вступать в браки ни с кем иным?

Реалисты парировали, что они обеспокоены сложившейся ситуацией, которой не было пятьсот лет назад и, кто знает, может не быть еще через пятьсот лет. Через пятьсот лет люди могут стать готовыми к идеям АМАБ, когда идеи АМАБ станут преобладать в Галактике. А пока что браки между явно различными расами, как, скажем, жители Скарисака и Ринана, должны быть запрещены. На сложном вопросе о Земле Реалисты сами раскололись на две группировки.

Некоторые не признавали различий. Другие считали, что Земля, материнский мир, всегда будет на особом положении и никакие запреты не могут стоять между Землей и любым другим миром.

Маккензи хмурился, пока его взгляд переходил с плаката на плакат. В лозунгах почти никогда не было ничего, кроме эмоционального призыва, и было ясно, что лозунги АМАБ, плакаты АМАБ и, вообще, идеи АММАБ были эмоционально сильнее, чем доводы Реалистов. Реалисты предпочитали обсуждать и спорить. Маккензи, как первоклассный пропагандист, предпочитал вообще не спорить. Он знал, что пламенный призыв стоит больше сотни любых аргументов.

Например, все люди — братья. Его сторона, Реалисты, парировали это тем, что братья-то сводные, а не по крови. Первое было обращение к эмоциям, второе — аргументом в споре. Маккензи, как опытный, компетентный политический деятель, вообще не стал бы думать, какому обращению отдать должное, если бы у него был выбор…

Маккензи услышал позади шаги.

— Выпейте по чашечке кофе, — пригласил он.

Он подождал, пока двое его гостей согласятся и сядут. Пока что они еще могли отказаться и объяснить, что только что пришли и не хотели бы, чтобы их беспокоили. Но через несколько секунд было бы уже слишком поздно.

Когда стало слишком поздно, когда они уселись и им подали кофе, Маккензи негромко сказал:

— Вы пришли сюда… значит, вас интересует мое суждение. Может, вы расскажете мне немного больше о себе, прежде чем мы пойдем дальше.

Элис и Адам поглядели друг на друга. Их взгляды сказали Маккензи почти все, что он хотел бы знать, — то, что они очень любили друг друга, отчаянно нуждались в деньгах и уже решили согласиться на что угодно.

Элис было не больше девятнадцати. Янтарные глаза, осиная талия и явно сильные ноги безошибочно выдавали в ней мидинанку. Теоретически, различий почти не существовало. Не только у мидинанок были янтарные глаза, талия, на семнадцать дюймов меньше бедер и ноги тех же пропорций, что и у Элис. Но любой, кто побывал на Мидине, сразу бы идентифицировал ее.

Адам, в свою очередь, был явным факвистанином. Желтоватая, гладкая кожа, мощная, отрывистая походка и огромные ступни были характерны для уроженцев Факвистана.

— Что вы хотите знать, мистер Маккензи? — спросила Элис.

Она пыталась держать себя в руках, но все время нервно облизывала губы.

— Вы можете сыграть в спектакле? — спросил Маккензи. — Вы оба?

— Да, конечно. Мы как-то уже выступали на сцене в кабаре.

— Вы хотите жениться. А почему вы еще не женаты?

Молчание. Элис и Адам вновь обменялись взглядами.

— Не потому ли, случайно, что кого-то из вас разыскивает полиция. И вы боитесь…

— Нет! — резко прервала его Элис, она явно была в этой паре лидером. — Если уж так хотите узнать, мы просто не можем позволить себе жениться. Вот и все. Мы хотим денег, мы нуждаемся в деньгах, но мы не преступники, и вы ничего не можете использовать, чтобы шантажировать нас.

— А кто говорит о шантаже? — удивился Маккензи.

— Да, но мне кажется, вы были бы рады узнать что-то такое, что дало бы вам власть над нами. Так вот, ничего подобного не существует.

— Тем лучше, — спокойно ответил Маккензи. — Преступники были бы мне бесполезны. И еще одно… Естественно, вы — сторонники АМАБ?

Элис поколебалась, затем кивнула.

— Вы знаете, что я выступаю против АМАБ — и все равно продолжаете меня слушать?

Еще один решительный кивок.

— Какой же в этом смысл? — требовательно спросил Маккензи.