Миры эсперов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не говори так, — резко сказала она. — Мы как-нибудь раздобудем деньги. Всегда так было, верно?

И она щелкнула выключателем.

Из всех приемников, в двухэтажной квартире Джерри и Вин, у Мойры и в спальне дешевого отеля, где жила Элис, как, вероятно, и в миллионах других, диктор сказал с мягким упреком:

— Это очень важный вопрос, и любому местному совету хотелось бы, чтобы явка на голосование приближалась к ста процентам. Истовер славится прогрессивным, хорошо осведомленным социальным сознанием населения, а Иордания особенно известна своими прогнозами…

— Ну, вот, — вздохнул Джерри, кивнув на окно, когда Вин подошла к нему в своей пелерине до самых лодыжек, — теперь уже можно не спешить, дорогая. Какое-то время мы все равно не сможем выйти.

В ИОРДАНИИ шел дождь.

Сказать так, все равно, что утверждать, будто трава зеленая, светлая или блестящая. Все это так, но, поскольку трава иногда не зеленая, а иногда не светлая или не блестящая, то в Иордании иногда не идет дождь.

Это был не бурный, яростный, шумный дождь Иордании, и не теплый, похожий на патоку ливень Иордании. Это был затяжной, не очень-то теплый дождик Иордании, который случается чаще, чем два предыдущих варианта и, кажется, мог моросить вечно.

Улицы были пустынны, хотя стоял еще ранний вечер. В расплывающемся свете уличных фонарей цифры голосования молча вопили с табло отдельным прохожим, которые старались поскорее убраться с мокрых, блестящих тротуаров.

Почти ничего на улицах не намекало на то, что Иордания находится на планете Истовера в системе Ротеля, а не на Земле. Днем свет был чуть более желтым, что уже давало достаточный ключ к разгадке. Но ночью, особенно когда небо хмурилось, почти все различия исчезали, и Иордания походила на любой современный земной город, в котором шел дождь.

Дождь прекратился резко, но, очевидно, не совсем неожиданно, потому что улицы немедленно наполнились людьми, спешащими во всех направлениях: люди, казалось, до секунды знали, когда прекратится дождь, так же, как и когда он пойдет снова. Даже на Истовере, даже в Иордании люди предпочитали не промокать до нитки, если могли этого избежать. И у них развилось чувство изменения погоды, которое подсказывало, когда они могут пойти куда-нибудь посуху. Или, по крайней мере, могут попытаться.

Вин и Джерри оказались двумя частичками в толпе, проталкиваясь среди других с юго-востока. Через несколько улиц отсюда, с севера, спешили на юг Адам и Элис. Еще два стремительных броска, и эти частицы соединяться. С востока продвигались Боб и Мойра, идя то шагом, то бегом, пытаясь опередить дождь, который, как они знали, вот-вот начнется.

А с юга двигалась еще одна, одинокая частичка, спокойная, неторопливая. Он не спеша следовал среди толпы более низеньких, более толстеньких, более шумных и бегущих тысяч, потому что позаботился заблаговременно одеться в непромокаемую одежду. Он был высоким, худым, в обтягивающем одеянии. Цилиндра он не носил. Но в духовном смысле, он был в цилиндре.

Когда Вин и Джерри уже увидели огни «Савойи», дождь возобновился. Несколько секунд он побрызгал, а затем… перестал быть обычным дождем и превратился в теплый, липкий ливень.

Толпы на улицах тут же растаяли, как кусочки сахара в чае. Вин и Джерри метнулись в темный дверной проем. Они не знали и совершенно не волновались, что случилось со всеми остальными.

— Давай рискнем, — сказал Джерри, на глазок измеряя расстояние через залитую улицу до неоновой вывески «Савойи».

— Нет, нет, нет! — испуганно закричала Вин. — Мое платье не выдержит такого… Дождь должен скоро перестать!

— Потому что твое платье его не выдержит, — понимающе кивнув, добавил Джерри.

Было бесполезно пытаться понять Вин — он женился на ней из-за ее специфической женской логики, как и из-за всего остального.

Однако, ему пришлось не согласиться после того, как он огляделся, понюхал дождь, подставил ему лицо, на мгновение разжал губы и покатал на языке капельку влаги.

— Мне очень жаль, Вин, — сказал он. — Но я боюсь, что этот дождь надолго. Хочешь остаться здесь на всю ночь, милая?

Вин была милой даже в личном освещении, даже завернутая в бесформенный плащ. Милая не красотой, а… чем-то иным. В небольшом белом личике Вин была пикантность, живучесть, бесконечная способность к восхищению, и никаких классических правильных черт. Она выглядела смеющимся пострелом, но пострелом женского рода. В Вин не было ничего детского и кукольного.

Джерри же был просто мужчиной рядом с ней, большим защитником с громадным чувством юмора.

Они были истоверанинами. Возможно, это тоже было важно.

— О, гляди, Вин! — воскликнул Джерри, глядя через ее плечо. — Там Маккензи.

Вин умела ворчать с удивительной свирепостью.

— Почему я должна стремиться посмотреть на Маккензи, сейчас или потом? — спросила она.

Но все равно посмотрела, совсем как маленькая девочка, которая заявляет: «Я не смотрю», и тут же подглядывает сквозь пальцы.

Он шел под дождем, невозмутимо, непреклонно, словно какой-то диккенсовский персонаж. Все, кто его видел, считали, что звать его должны Фенберг, Тикли или Марквелл. Но все же он не был забавным героем произведений Диккенса. Было в нем нечто угрожающее, невозмутимо угрожающее, словно он собирался пройти мимо вас, по вам или через вас, если вы окажетесь у него на пути. Так же он игнорировал дождь, как нечто, с чем не стоит считаться.

— Он идет в «Савойю»! — воскликнула Вин. — Ну и хладнокровие у него.