— Сегодня ты выглядишь еще прелестнее, чем вчера вечером.
— Это не совсем то, что я бы хотела, — пробормотала Вин, — но мне не на что жаловаться. А теперь можешь говорить все, что хочешь, об АМАБ, и я буду соглашаться с каждым твоим словом.
Джерри улыбнулся, затем нахмурился, потому что его мысли перескочили с Вин на развертывающуюся кампанию.
— Маккензи тоже вроде бы спокоен, — сказал он. — Естественно, он собирается что-то сделать, и я был бы счастлив, если бы узнал, что именно. Но я не знаю, а, значит, не могут принять никаких контрмер.
— Стоит ли действительно о чем-либо волноваться, Джерри? — спросила Вин. — Я хотела сказать, если ли у Реалистов шанс где-нибудь добиться победы?
— В принципе, есть. Особенно здесь, на Истовере, где операцией заправляет Маккензи.
— Но даже если проголосуют не в нашу пользу, разве можно принять закон против смешанных браков?
— Ну, да… Можно, конечно. Это будет своего рода одиннадцатая заповедь. На Земле Реалисты давно в большинстве. Им нужно лишь получить вотум доверия, чтобы продолжить свою программу. Если всеобщее голосование окажется в пользу Реалистов, новый закон будет принят автоматически, и не будет никаких задержек, чтобы начать им пользоваться.
Вин сделала нетерпеливый жест рукой, словно устала и хотела, чтобы от нее отвязались. Она уже забыла, что собиралась соглашаться с каждым словом мужа.
— Но нельзя же просто взять и запретить смешанные браки.
— Да можно! Реалистам нужно лишь решение большинства, тогда и поглядишь, как можно запретить смешанные браки.
— А что относительно тех браков, что уже заключены?
— Разумеется, их не аннулируют, — не очень-то весело ответил Джерри. — Но смешанным парам легче от этого не станет. На них станут показывать пальцами, над ними будут смеяться, какой-нибудь местный карикатурист поместит в газетку карикатуры…
Вин отрицательно покачала головой.
— Люди не такие уж плохие, — заявила она. — На самом деле, хороших людей очень много.
— В среднем, возможно. Но будет достаточно одного козла на город, чтобы все испортить.
Вин не смотрела на него.
— Погляди-ка, тут Боб с Мойрой, — сказала она и кивнула сидящим за столиком чуть ниже балкона, где был их столик.
Поймав ее взгляд, Мойра помахала рукой. То же самое сделал и Боб.
— Возьмем Мойру и Боба, — сказала Вин. — Мойра родилась на Гринсинге, а Боб — здесь. Они хорошие люди. Неужели ты думаешь, что они… они бы…
— Да, — спокойно сказал Джерри. — Предположим, Мойра и Боб вступят в брак — Реалисты победят и будет принят закон против смешанных браков. Хочешь знать, что произойдет тогда с Бобом и Мойрой? — Нахмурившись, он уставился на кузена и Мойру. — Я много думал об этом, — сказал он. — Говорил об этом с Бобом, и он соглашался со мной. Он знает, что тогда бы произошло, но… Джерри покачал головой. — Предположим, больше не станет смешанных браков. Тогда все смешанные пары, которые давно уже женаты, станут причудой. Люди станут шептаться и пялиться на них всякий раз, когда Боб и Мойра будут появляться где угодно…
— Я знаю, — воскликнула Вин. — Так всегда происходит, когда люди… когда кто-нибудь отличается от остальных. Но какой вред может это им причинить?
— Предположим, — вздохнул Джерри, — они пойдут вместе на танцы. Там будет толпа, и среди них мужчины, женщины, девушки, которые выпили слишком много. Всегда есть такие. Кто-то из них заметит Боба и Мойру, и у него возникнет великолепная, как ему покажется, идея. Он подойдет к ним сзади и станет кривляться. Люди станут смеяться. А те, кто смеяться не будет, не захотят вмешаться. Поощренный смехом, кривляка будет продолжать свою клоунаду. Мойра и Боб станут игнорировать его, пока это возможно. Он бросит монету в вырез платья Мойры, и она зазвенит на полу. Потом он повиснет у Боба на плече, и Боб все еще ничего не станет делать. Кривляка наступит на подол платья Мойры, и оно порвется, и смех окружающих станет громче. После этого Бобу придется дать отпор. Но Боб с Мойрой, будучи разумными людьми, все еще не станут затевать драку. Они попробуют просто уйти. Но кто-нибудь, скорее всего, какая-нибудь девица, схватит Мойру за разорванное платье, и Боб кого-нибудь оттолкнет, или его оттолкнут. Это уже будет неважно. Боба с Мойрой изобьют — и так будет всегда. Бить будут всегда их, и никогда — кривляку с дружками.
— Но, — заспорила Вин, — Ведь Боб с Мойрой ни в чем не…
— Уже не будет иметь никакого значения, — перебил ее Джерри, — что сделают Боб и Мойра. Рано или поздно их вынудят принять ответные меры.
— Тогда им нужно будет просто держаться подальше от танцев и таких мест, где люди могут совершить подобное.
Джерри опять покачал головой.
— Если примут этот закон, не будет иметь значения, куда они пойдут. Предположим, они окажутся в уличной толпе. Их станут намеренно толкать — сначала в шутку. Они попытаются держаться вместе и идти своей дорогой, но окружающих это начнет раздражать. Они станут вести себя более грубо. Боба собьют с ног, наступят ему на руку, Мойре кинут в спину спелым помидором…
— Глупый какой-то у нас разговор, — нетерпеливо сказала Вин.
— Мы воображаем, что может произойти, если произойдет кое-что другое…