— И вы дарите нам космический корабль, — сказал в ответ Мабер, — в качестве платы за то, что мы примем вас к себе.
— Нет, — ответил Эл. — Я могу дать вам гораздо больше, чем космический корабль. И взамен я хочу не больше, чем то, о чем уже попросил.
Все быстро взглянули на Веллин, словно пытаясь понять что-то по ее лицу, но оно ничего не выражало.
— Вы боитесь Земли, — осторожно сказал Эл: еще никто никогда не говорил улланцам, что они чего-то боятся. — Вы боитесь, — повторил Эл, — и одновременно завидуете. Вы бы напали, если бы имели полные сведения о Земле и были уверены в победе. Но таких сведений у вас нет, поэтому вы не знаете, сумеете ли победить. Ну, так я могу рассказать вам все, что вы хотите знать. Благодаря мне вы поймете, стоит ли нападать на Землю или лучше оставить ее в покое. И помните, что бы ни случилось, я — один из вас. Что бы ни случилось, я приму это, как любой улланец.
— Но, может, вас подослали, — сказал Холн, — чтобы заставить нас напасть первыми.
— А зачем? Преимущество всегда у нападающих. Если бы Земля хотела воевать, то напала бы первой. Но они сами боятся, как и вы.
— Но чем вы можете помочь нам, Эл, — спросила Веллин, выдавая свое невежество. — Вы же не техник.
— На это могу ответить я, — сказал Мабер. — Элганнет уже знает о нашей науке больше вас, Веллин. И может лучше применять свои знания. А по человеку мы можем вывести оптимальный уровень развития технологии его расы. Элганнет умен. Он — землянин. Благодаря ему, мы можем понять, с чем столкнемся, если нападем на Землю. Для этого нам нужен лишь он и его космический корабль. — Он пристально посмотрел на Эла. — Да, вы очень умны, Элганнет. Вы знали, что мы, так или иначе, придем к этому, и предложили нам сами, к тому же запросили слишком маленькую цену. Естественно, мы должны согласиться. Но тогда инициатива будет в ваших, а не в наших руках.
— Я хочу кое-что спросить, — сказал Холн. — Элганнет, почему вы предаете свою Систему?
— «Предательство» — не то слово, — быстро ответил Эл. — Возможно, мне не нравится Земля. Возможно, мне нравитесь вы. Возможно, я думаю, что было бы лучше, если бы вы оба вступили в конфликт.
— Ваша точка зрения вполне разумна, — признал Холн.
— И тогда?..
— Я уже ответил вам, — сказал Мабер. — Принимая вас в качестве оптимального землянина…
— Ну, я бы так не сказал, — скромно потупил глаза Эл. — На Земле есть парни и поумнее. Я сам встречал парочку таких.
— Принимая вас в качестве умного землянина, каким вы и являетесь, а ваш корабль как современный продукт вашей технологии, мы можем вычислить потенциальные возможности вашей расы и точку, какой она достигла. Технология у вас весьма высоко развита. Конечно, мы будет придерживаться вашего плана, Элганет. Вы готовы подвергнуться самой строгой умственной и физической проверке?
— Но я уже сказал это, разве не так?
— Нет, просто подразумевали. А затем в течение года мы будем готовиться к войне. И если у нас окажутся хорошие шансы, мы воспользуемся ими.
— Я знал, что вы так решите. Вы боитесь воевать с Землей, но и боитесь оставить ее в покое. А из-за этого страха вы будете воевать. Я знаю психологию улланцев, Мабер.
СТРАННО, но Веллин стали вынуждать вступить в брак с Элом. Она всегда восхищалась им — что для улланцев означало, что она любила его. Но такие нюансы Безопасность не интересовали. Ей просто сказали, что было бы желательно удержать Элганнета всеми средствами, и что он выразил свою готовность жениться на ней. Было лишь необходимо, по их представлениям, приказать ей выйти за него замуж.
Веллин не протестовала, она и помыслить не могла о протестах. Она приняла приказ так, словно брак с Элом был частью ее работы.
Но Эл так не хотел.
— Никакая девушка не выйдет замуж за меня лишь потому, что ей приказали, — заявил он ей. — Если вам не нравится эта идея — прекрасно. Я скажу Безопасности, что передумал.
Веллин аж задохнулась.
— Пожалуйста, не делайте этого, — начала умолять она. — Тогда во всем обвинят меня. Подумают, что я…
— Они будут думать лишь то, что я велю им думать. Несомненно, я должен оставить у них неопределенное подозрение, что вы, должно быть, сделали что-то не так. Но если вы собираетесь жениться на мне лишь по обязанности, детка, то я отказываюсь.
Единственное, что могла сделать Веллина в ответ на первую в ее жизни серьезную умственную проблему, это разрыдаться. Эл задумчиво поглядел на ее. Пытаясь успокоить плачущую женщину, вы лишь глупо выглядите, подумал он. А Эл не привык выглядеть глупо и привыкать не собирался. Это была одна из многих вещей, которые не приносят никакой выгоды.
— Ладно, — сказал он, — вытрите глазки и прекратите рыдать. Потому что иначе мне придется говорить громче, а почему я должен тратить впустую свою энергию? Я скажу вам, что сделаю, Веллин. Я дам вам время подумать. Я всегда был терпеливым. Я скажу Безопасности, что не спешу с женитьбой. Если вы передумаете, то сообщите мне в любое время. Если же будете продолжать думать, что жениться на мне ваша обязанность, то через некоторое время я скажу Безопасности, что вы не мой тип.
Веллин прекратила плакать, но на лице ее все еще было сомнение.
— Но это действительно моя обязанность, — сказала она. — Я не понимаю, чего вы хотите? Я…
— Послушайте, детка, — спокойно ответил Эл. — Вы же слышали, что существует такая штука, как любовь, не так ли? Улланцы не говорят об этом так часто, как мы, но все же знают о ней. У меня было много женщин, но я не женился на них. И я уверен, что женюсь только на той девушке, которая полюбит меня. И поверьте, что если это с вами произойдет, то вы сразу поймете. — Эл вздохнул. — Наверное, я тоже должен полюбить вас, — признался он, — иначе я не стану уделять вам много внимания. Можете не поверить, но вы мне нравитесь. А этого я еще не говорил ни одной земной девушке.