Обманный брак с генералом-драконом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Несколько раз Ригхард посылал магический импульс, заваливая проходы вдалеке и преграждая путь группкам противника. Тогда отряд отклонялся с пути, чтобы безжалостно уничтожить врагов, и ни мечи, ни магия не могли спасти их.

Однако цель у Ригхарда оставалась одна. Рыже-алый огонёк сиял путеводной звездой — всё ярче, всё ближе. И наконец вспыхнул высоким пламенем, когда драконий отряд ворвался в обширную пещеру, которую пересекали преследуемые.

Магический импульс устроил обвал буквально перед ними, и если бы не поспешно вскинутые магические щиты, ведьмакам пришлось бы туго.
— Проверить периметр, — негромко бросил Ригхард своим. — Остальным — держаться строго позади меня. До приказа ничего не предпринимать.
Четверо солдат бесшумно отделились от отряда, прочие послушно встали клином за спиной Ригхарда, готовые в любой момент укрыться за его щитом.

Ведьмаков было семеро, и они встали в свою излюбленную «коробочку»: двое впереди, двое позади, по одному по бокам, а в центре…
«Столлен и Кассия». — Пускай Ригхард не видел их за спинами, он знал, что это так.

Два отряда замерли: один у завала, второй почти в центре пещеры. Судя по отсутствию светильников, ведьмаки использовали заклятие ночного зрения, однако это не означало, что они не решатся начать бой со вспышки. Потому Ригхард, не поворачивая головы, передал по драконьей связи: «Быть готовыми ослепнуть».
Затем добавил: «Оставаться на месте», — и шагнул вперёд.
Обвёл тяжёлым взглядом фигуры ведьмаков в тёмных плащах, капюшоны которых были низко надвинуты на лица, и уронил:
— Первый и единственный раз предлагаю сдаться. Дальше пощады не будет.
Гулкое эхо подхватило его слова, и, вторя ему, кто-то из заднего ряда ведьмаков отозвался:
— Её и так не будет.
«Не Столлен», — отметил Ригхард и мысленно хмыкнул.
Неужели в Сопротивлении настолько дурная дисциплина?
Но коль уж разговор завязался, стоило продолжать. Разговоры заставляют терять бдительность.
— Почему же. — Слова перекатывались, как камни. — Для тех, кто добровольно идёт на службу к его императорскому величеству Морхарону, остаются свобода и прежние привилегии.
— Не заговаривай зубы, маршал.
А вот и Столлен подал голос. Хочет показать, кто здесь главный, да только впечатление уже испорчено.
— Лучше дай нам уйти, иначе…
Ведьмак многозначительно замолчал, и в этой тишине отчётливо прозвучало хмыканье Ригхарда.
А затем он передал солдатам: «Атакуем. Женщину не трогать», — и ударил по противнику всесжигающим драконьим огнём.

Щиты ведьмаков выстояли — всё же верхушка Сопротивления была не из последних в жреческой иерархии Рогатого бога. Зато нити заклятия, которое, пользуясь паузой, плели двое тыловых противников, благополучно сгорели дотла.
«Сбежать хотели? — про себя осклабился Ригхард. — Нет уж, дважды я на это не попадусь».
Из-за его спины в разные стороны рванулись солдаты, беря вражеский отряд в клещи. Ведьмаки били по ним магией, однако неподвижный подобно скале Ригхард успевал парировать магические удары.
Что же до мечей, то с этим воины-драконы прекрасно справлялись и без него.

Замешательство, слепота, путы, паника, огонь, удушье. Ригхард сбился со счёта ведьмачьим заклятиям, однако пока держал этот безумный темп. Молния, ветер, ледяные звёзды — воистину, ведьмаки демонстрировали весь свой арсенал. Каменные зубья — их пришлось раскрошить, и за это время двое солдат закружились на месте, сбитые с толку вражеским заклятием, а один получил удар мечом в бок. Но и ведьмаки несли потери: трое из них уже лежали на полу тёмными грудами.
Однако трое, уйдя в глухую оборону, по-прежнему закрывали собой Столлена и Кассию, и вся эта группа неуклонно пятилась куда-то вправо, не позволяя зайти себе в тыл.
«Тайный выход?»
Прикрывавший своих Ригхард не успевал думать; он больше чутьём догадывался о задуманном противником манёвре.
И решил ударить первым.
«Вспышка!» — услышали драконы сигнал, и спустя удар сердца пещеру озарил ослепительный свет.
«Добить!»
Трое ведьмаков пали под ударами мечей — предупреждённые солдаты успели сберечь зрение. И Ригхард наконец увидел Столлена, заслонившегося Кассией как щитом. К горлу ведьмы был прижат кинжал, верхняя часть тела спутана магическими верёвками.
«Всё-таки заложница!» — мелькнула по-идиотски радостная мысль, и её тут же перебил лающий голос ведьмака.
— Ни с места! Дайте мне уйти, если вам дорога эта служанка Богини!
Ригхард вежливо приподнял брови, одновременно посылая солдатам команду: «Стоять. Я сам».
Драконы послушно замерли, нацелив на Столлена и заложницу острия мечей. А Ригхард сошёл с места и стал неспешно приближаться к ведьмаку.
— Стоять! — По белоснежной коже ведьмы побежала тонкая струйка крови.
Однако Ригхард сделал ещё шаг и лишь тогда застыл, не сводя со Столлена немигающего взгляда.
«Ублюдок. Ты ответишь за каждый волос, упавший с её головы».
— Мне весьма любопытно… — Разговоры рассеивают внимание. — …с чего ты взял, будто я дорожу этой низкорожденной. Наоборот, буду весьма признателен, если ты избавишь меня от неё.
Столлен оскалился.
— В самом деле, маршал? А будешь ли ты признателен, если заодно я избавлю тебя от полукровки, что носит во чреве эта предательница?

Глава 51

Ребёнок? Что за жалкая попытка…
Или это правда? У них ведь была первая брачная ночь (совесть недовольно заворчала от воспоминания), а у Истинных всё получается с первого раза. И пускай Истинность фальшива — формально на тот момент она существовала. Иначе зверь Ригхарда не сорвался бы с цепи человеческого разума.
Но откуда об этом известно Столлену? Ведьма сказала?
А если да, то какая именно ведьма?

— Это до такой степени идиотская ложь, ведьмак, — Ригхард надеялся, что кратчайшую заминку перед его ответом спишут на изумление от наивности противника, — что мне даже не хочется комментировать. Поэтому я сейчас просто убью вас обоих и избавлюсь от двух проблем сразу.
— Она беременна! — Столлен наверняка хотел, чтобы это прозвучало весомо, однако нотки отчаяния и ярости всё испортили. — Жрица Богини сказала об этом, а кому, как не ей, знать!
Ригхард промолчал, глядя на него с подчёркнутой скукой. Однако новые сведения отлично вписывались в общую картину: скорее всего, он прибыл на холм слишком поздно, чтобы услышать это в разговоре ведьм и ведьмака. И Столлен правильно выбрал, куда бить: пусть драконы — жестокий народ, детей своих они берегут, даже бастардов.
Особенно высшие драконы, у которых в браке с не-Истинными (то есть в большинстве случаев) редко рождаются хотя бы двое наследников.
И как бы Ригхард ни относился к ведьме, сейчас она была сосудом бесценного, а значит, и сама бесценной.
Тем не менее Столлену следовало знать об этом в наипоследнюю очередь.
— Что бы кто ни наговорил… — Впервые за весь разговор Ригхард перевёл взгляд на Кассию и теперь смотрел прямо в её тёмные, ничего не выражавшие глаза. — ...невозможно забеременеть, ни разу не разделив ложе. Мне безразлично, чей это ребёнок, если он не выдумка. Главное, ко мне он не имеет ни малейшего отношения.
И Столлен растерялся. Всего на несколько мгновений, но Ригхарду их хватило.

Фамильный кинжал, с которым он ходил даже в уборную, рассёк воздух стальной молнией и попал навершием чётко в лоб ведьмаку. Одновременно магическое лассо захватило его запястье и дёрнуло руку в сторону, отводя чужой клинок от горла Кассии.
«Взять».
Приказ ещё не отзвучал, а солдаты уже бросились к оглушённому Столлену, и тот оказался мгновенно спутан верёвками, пропитанными зельем неразрывности.

Кассия же, вдруг лишившись поддержки, пошатнулась, интуитивно отпрянула в сторону — и оказалась прямо в объятиях Ригхарда.
— Вот и всё, леди Кассия. — Он смотрел сверху вниз в её бледное, запрокинутое лицо и даже под угрозой смерти не мог бы сказать, что сейчас чувствует. — Благодарю вас за бесценную помощь.
Ведьма провела кончиком языка по сухим губам.
— Помощь? Вы опять выследили меня?
— Да, — подтвердил Ригхард, стараясь смотреть ей в глаза, а не на губы. — И это стало концом Сопротивления. Потому я не стану предъявлять вам за тайную встречу с врагами Даркейна. Результат её полностью искупил любую вину.
Кассия закусила губу. Отвернулась, попыталась отодвинуться, но Ригхард лишь крепче прижал её к себе.
Пока не выяснится наверняка, носит ли она их ребёнка, он её не отпустит.
— Уложите трупы в ряд: хочу взглянуть на них, прежде чем сжечь, — велел Ригхард закончившим со Столленом солдатам. — А после уходим. Цель операции достигнута.
Драконы бросились исполнять приказ, а Кассия вдруг спросила:
— Почему вы не убили его?
— Потому что публичная смерть на плахе принесёт больше пользы, — как о чём-то очевидном ответил Ригхард. — Нагляднее покажет нашу силу и бесполезность попыток сопротивляться. А заодно избавит от лже-Столленов, которые в противном случае начнут появляться в Виккейне как грибы после дождя.
— Но вы не боитесь, что он сбежит?
Ригхард тонко улыбнулся.
— Нет, леди Кассия. От драконов не сбегают.
Он почувствовал, как ведьма в его объятиях вздрогнула, и ощутил смутное беспокойство.
Уж не захочет ли она помочь Столлену? Или сбежать сама?
«Не выйдет», — жёстко сообщил ей Ригхард в мыслях и взял под локоть: без грубости, но так, что высвободиться не получилось бы.
— Идёмте, леди Кассия.
Однако ведьма заупрямилась.
— Прежде отпустите. Я вполне могу идти самостоятельно.
— Не сомневаюсь в этом, — хладнокровно отозвался Ригхард. — Однако позвольте мне проявить галантность.
Кассия фыркнула и твёрдо повторила:
— Отпустите. Иначе вам придётся силой волочь меня за собой.
Их взгляды скрестились, и Ригхард едва слышно скрипнул зубами.
Упёртая, как ослица.
Однако голос разума, заглушая собственнический инстинкт, прохладно заметил, что всё равно не получится постоянно держать её под руку, как бы этого ни хотелось. И Ригхард вынужденно пошёл на компромисс.
— Не отходите от меня. Ради вашей же безопасности.
Отпущенная ведьма благоразумно ограничилась кивком, а не едким замечанием. Тогда он отошёл от неё — всего на несколько шагов! — чтобы поднять свой кинжал, и вдруг за спиной раздался тоненький вскрик.
Ригхард крутанулся на каблуках, сжимая оружие, и длинно выдохнул сквозь зубы.
Точно так же, как совсем недавно Столлен, Кассию щитом держал перед собой незнакомый ведьмак.

Глава 52

Удар меча изуродовал ему половину лица и лишил правого глаза, однако, несмотря на раны, ведьмак держал заложницу более чем уверено.
— Никому не двигаться. — Голос его звучал сипло, но жёстко, и Ригхард послал схватившимся за оружие солдатам безмолвный приказ: стоять на месте.
А противник, видя, что его слушаются, продолжил:
— Дай мне уйти. И не преследуй — тогда ведьма останется жива.
Ригхард вновь не ответил. Неподвижный, словно под заклятием окаменения, он судорожно перебирал варианты действий.
С тем, как ублюдок ухитрился выжить и ввести всех в заблуждение относительно своей смерти, разбираться он будет позднее.
— Не думай, что тебе удастся обдурить меня, как Столлена, — в унисон его мыслям предупредил ведьмак. — Ведьма ценна для тебя, а мне терять уже нечего.
И Кассия ещё сильнее запрокинула голову, спасаясь от прижатого к шее острия кинжала.
«Я смогу выследить его, пока она рядом. — Мысли неслись безумным галопом. — Но где гарантия, что он не перережет ей горло в одном из переходов по пути отсюда? Тем не менее выхода у меня, похоже, нет. Проклятие!»
Ригхард набрал воздуха, чтобы наконец дать ответ, как вдруг заговорила ведьма.
— Ты убьёшь меня? — тонким, плачущим, не своим голосом спросила она. — Неужели ты снова сделаешь это, Ленни?
У ведьмака вырвался рваный выдох, но Ригхард, к несчастью, не успел воспользоваться чужим замешательством.
— Не играй со мной, Изменчивая! — в ярости прохрипел ведьмак, и лезвие разрезало кожу рядом с едва затянувшейся царапиной, которую оставил Столлен.
— Нет-нет, Ленни! — испуганно вскрикнула ведьма. — Не делай этого! Я ведь была верна тебе, клянусь!
И тогда Ригхард решил, что его обманывает зрение. Потому что Кассия менялась.

Рост — ниже, фигура — пухлее, волосы — из красно-рыжих в золото, лицо — круглее, черты — иные.
«Так вот почему ты Изменчивая!»
— Не смей, тварь! — Ведьмака трясло.
— Ленни? Ты не узнал меня? Это же я, Лисс! Пожалуйста, не убивай! Умирать так больно!
И ведьмак не выдержал. Чей бы облик ни приняла ведьма, разбуженные воспоминания были слишком болезненными. Борясь с ними, он зажмурился — всего-то на два удара сердца!
Но это стало роковым.

Ригхард ударил магией и одновременно рванулся вперёд. Кассию отбросило в сторону, а ведьмак…
А ведьмак рухнул на каменный пол, и из здоровой глазницы у него торчала рукоять его же кинжала.
Однако Ригхард на этом не остановился. Сильным рывком освободил клинок и одним движением перерезал врагу горло — чтобы уже наверняка. Выпрямился, повернулся к солдатам:
— Проверить всех! — и лишь затем обернулся к сидевшей на полу ведьме.

Кассия вернула свой облик, однако лицо её был восковым, а черты заострились, как от длительной болезни.
— Кассия!
Она растянула губы в подобии улыбки — и потеряла сознание.

Хладнокровие изменило Ригхарду. Он бросился к ней и с размаха упал на колени. Попытался найти на тонкой исцарапанной шее пульс, затем опомнился, послал магический импульс и с ужасом понял: да, искра жизни ещё мерцает, но каждое мгновение может погаснуть окончательно.
«Милость Богини».
В сердце вспыхнул гнев, и Ригхард постарался сосредоточиться на нём: ярость лучше беспомощности. Решительным жестом сорвал с шеи родовой амулет, который носил не снимая и который не единожды спасал ему жизнь, и прижал его к груди Кассии.
Если Жрица не солгала, магия рода сохранит их общее дитя. А значит, и мать.
— Послать за лекарем, лорд-маршал?
Умница капрал вклинился именно в тот момент, когда Ригхард не счёл бы это неуместным и раздражающим.
— Нет. — Возможно, то был самообман, но огонёк жизни и впрямь стал гореть ровнее. — Что трупы?
Капрал потупился.
— Пятеро действительно мертвы. А шестой оказался обманкой.
Ригхарда кольнула вина: если бы он не был занят Кассией, а лично проверил мёртвых врагов… Впрочем, толку махать мечом после боя?
— Ясно. Всё готово, чтобы уходить?
— Да, лорд-маршал.
— Тогда боевое построение. Охранять меня и леди Кассию.
Ригхард неожиданно тяжело поднялся на ноги и бережно поднял с пола бессознательную жену. Проверил, что амулет на месте и ровным шагом двинулся к выходу из пещеры. Солдаты торопливо выстроились вокруг защитным строем; спелёнутого, как младенца, Столлена тащили следом за Ригхардом. И когда последний солдат арьергарда вышел из-под гулких сводов роковой пещеры, Ригхард не оглядываясь послал назад магический импульс.
На десять счётов пещеру заполнило всесжигающее драконье пламя, а когда оно опало, внутри остались оплавленный камень и серый пепел от поверженных врагов.

Глава 53

Здесь не было света, но не было и тьмы. Ни верха, ни низа. Ни времени, ни расстояния. Это было место вне всего — или до всего, или после всего. Кто знает?

— Я. Но тебе это знать излишне.

Я не поняла, в какой момент она появилась (или была всегда?). Ослепительная, как сама суть света, и непроглядно тёмная, как суть мрака. Не молодая и не старая, беспрестанно изменчивая от Девы к Старухе и обратно.
Триединая богиня с символом трёх лун на челе.

— Приветствую Сияющую. Бесконечно благодарна за оказанную милость лицезреть её.
Перед ней невозможно было не склониться, даже отверженной вроде меня. И Богиня милостиво ответила голосом, подобным звону весеннего ручья:
— Здравствуй, Изменчивая. Неожиданно видеть тебя здесь.
Мне вновь стало любопытно: где «здесь»? Однако Богиня уже дала понять, что об этом расспрашивать не стоит, и потому я промолчала.
— Ты неосторожно поступила, Изменчивая, — произнесла Богиня, выдержав мгновения? века? молчания. — Прощаю тебя лишь потому, что иные нити судьбы также привели бы тебя ко мне.
Снова пауза, и продолжение:
— И раз уж узор мироздания так настойчиво вёл тебя сюда, дозволяю тебе три вопроса. Спрашивай с умом.
Я закрыла глаза (точнее, попыталась это сделать, ведь сложно дать ответ, было ли у меня в этом месте хотя бы подобие тела), но даже так продолжала видеть сияющий облик Богини.
— Что будет с родом Изменчивых?
Серебристый смешок царапнул остриём ритуального серпа.
— Он выживет. В конце концов, у Ковена есть последняя из его членов.
Иви. Значит, её вылечат и сделают лояльной. Ожидаемо. Больно.
И почти плевать, что меня в качестве продолжательницы рода не рассматривают.
— Вообще, глупый вопрос, — между тем заметила Богиня. — Ты и сама знала на него ответ. Задавай второй более разумно.
Хорошо. Я открыла глаза (опять дань телесной привычке) и спросила:
— Зачем нужен был ребёнок?
— Уже лучше, — похвалила Богиня. — Затем, что дитя-полукровка — символ.
Она вновь сделала паузу, видимо, ожидая непроизвольного: «Символ чего?» Но я осталась молчаливой, и Богиня великодушно решила рассказать сама.
— Видишь ли, я заключила союз с Первопредком драконов. Но чтобы закрепить его, требовалось что-то или кто-то из мира материи. Мы решили, что таковым станет дитя ведьмы и высшего дракона. А поскольку рождение драконят — процесс особый и невыполнимый для обычной человеческой женщины, я избрала тебя.
И снова подтвердилось моё предположение о том, почему Ковен вспомнил о роде парий. Но союз с божеством драконов? Против кого? Неужели, против Рогатого бога? И не означает ли это главную причину, по которой Виккейн пал перед полчищами Морхарона?
— Нет никого страшнее женщины в гневе, — медленно произнесла я. — Особенно жаждущей мести.
— Верно, — спокойно отозвалась Богиня, безразличная к горестям смертных, по чьим судьбам прокатился шипастый каток проигранной войны. — Он уже кусает локти, но поздно. Я буду уничтожать его детей, как они уничтожали моих, и посмеюсь, глядя, как он слабеет без их молитв.
И она улыбнулась — так мог бы улыбнуться меч, десятилетиями пивший кровь врагов.
— Значит, дитя обязательно родится. — Я не спрашивала, а констатировала. — Но долго ли проживёт?
— Третий вопрос. — К Богине вернулась беспечность журчащего ручейка. — И ответ на него таков: зависит от вас, Изменчивая. От тебя и того дракона, которого выбрал мой союзник. Есть два пути: жестокая смерть и начало блистательного рода. По какому пойдёте вы, решать только вам.
Я опять ощутила желание спрятаться от взгляда божества хотя бы за тонкой преградой век.
Ей безразлично. Она уже получила своё — за счёт меня и погибших в мясорубке войны. Судьбы фигур шатранджа гроссмейстера не волнуют.
— Ты неправа, Изменчивая. — Богиня читала меня, как открытую книгу. — Боги и те, кто поклоняется им, взаимно связаны друг с другом. Одни не смогут существовать без других — такова объективная реальность. Я осадила твой род, когда вы возжелали слишком многого, однако не уничтожила его. А теперь вообще возникла нужда вернуть ему былую милость.
Что?
— И она к вам вернётся. Твоя сестра обретёт полную силу, как последняя в роду. И ты обретёшь её — как та, от кого, возможно, начнётся новый род. Разве плохо, Изменчивая?
— Не знаю.
Ответ вырвался у меня, прежде чем я успела его обдумать. Богиня тонко усмехнулась:
— Мудро. Но в любом случае этой судьбы тебе не избежать. Потому, — она плавно повела рукой, взрезая Несуществующее Между, — возвращайся. И кстати, можешь обо всём рассказать супругу. В тайне более нет необходимости.
Разрыв в ткани Ничто оказался прямо передо мной, и меня втянуло туда, как втягивает щепку в водоворот.
Века или мгновения не-существования, и я вернулась.

Глава 54

Первым ощущением стала тяжесть, и я не сразу поняла, что это — тяжесть тела, вновь облёкшего дух. Затем прибавились ощущения мягкости ложа и окутывавшего меня тепла. Затем вернулись звуки: уютное потрескивание огня в камине. Затем я стала различать запахи: к тонкому лавандовому аромату чистого белья и древесному духу горящих дров подмешивались ноты грозовой свежести.
«Он здесь».
Почему-то я не смогла назвать его, как прежде, «драконом» или «маршалом», но и произнести имя — даже мысленно — не хватило духа.
«Я, наверное, во дворце, в своих комнатах. Интересно, долго ли была без сознания? Что случилось за это время? И стоит ли рассказывать?..»
Ответ на последний вопрос, пожалуй, был самым важным. Да, Богиня дозволила это, но хотела ли я сама открыть правду тому, кто против воли стал моим мужем?
«Мы связаны желанием богов, хотим того или нет. Дитя должно родиться. Но вот что будет дальше?»

— Вы очнулись.
Не знаю, чем я выдала себя, однако дальше притворять не стала. Открыла глаза и медленно повернула голову в ту сторону, откуда раздался голос.

Он и в самом деле был здесь: сидел в придвинутом к кровати кресле и внимательно меня рассматривал.
— Приветствую, мой маршал.
Он поморщился и вдруг попросил:
— Вы могли бы не называть меня так?
Я приподняла уголки губ в бледном подобии улыбки.
— Пошло звучит, да? Хорошо, лорд Ригхард. Больше не буду.
Лорд Ригхард. Да, подходящее обращение. Не слишком близкое, как просто имя, но и не безликое, как «дракон».
— Кхм. — Собеседник как будто немного стушевался. — Благодарю, леди Кассия. И хочу сразу предупредить: сейчас на вас надет защитный амулет моего рода. Не снимайте его ни при каких обстоятельствах.
Я с усилием подняла руку и действительно нащупала на груди прохладную подвеску. Дракон, распахнувший крылья и изрыгающий огонь.
— Спасибо. — Я наморщила лоб, соображая. — Это он не дал мне шагнуть за черту?
А ещё воля Богини, конечно. Но амулет, без сомнения, тоже помог.
— Да, — сдержанно отозвался лорд Ригхард. — Поскольку именно от вас зависит благополучие нового члена рода.
Мои пальцы мягко соскользнули с чернёной стали подвески.
Ну да, разумеется. Отныне я ценна для него, как мать будущего дракона. И тут незачем испытывать разочарование.
— Долго я была без сознания?
Вот так лучше. Деловой тон, насущный вопрос.
— Четверо суток.
— Так долго?
Риторическое восклицание вырвалось само собой, и лорд Ригхард кривовато усмехнулся.
— Да. Тем не менее следует радоваться, что вы вообще очнулись после этой… Милости Богини.
Можно было свернуть тему. Всего лишь спросить, что с Сопротивлением, нет ли новостей о Ковене и Иви — да мало ли какой ещё вопрос задать! Однако я, после кратчайшего колебания, сказала:
— Больше этого не повторится. Богиня вернула своё расположение роду Изменчивых.
— Вот как. — Взгляд собеседника сделался острым, как клинок его кинжала. Однако неожиданно для меня лорд Ригхард совладал с любопытством и сдержанно заметил: — Думаю, позже мы ещё поговорим об этом. А пока вам надо отдыхать. Королевский лекарь приписал укрепляющий отвар и какие-то порошки. И если в пользе последних я сильно сомневаюсь, то первый вам стоит выпить.

Он поднялся из кресла, подошёл к прикроватному столику, на котором и впрямь стоял закупоренный кувшинчик, и наполнил из него высокий стакан. Затем наклонился, чтобы помочь мне принять сидячее положение, и взгляды наши встретились.
«Совсем как тогда», — мелькнула мысль, и воспоминание о первой брачной ночи заставило напрячься, как в предчувствии удара.

И, естественно, лорд Ригхард это заметил. Более того, он правильно понял мою реакцию, и на лицо его легла сумрачная тень.
— Вам нечего бояться. — Ровный, как пульс покойника, тон. — Я удержу себя, даже если вы снова вздумаете использовать свою способность.
— Не вздумаю, — тихо ответила я и, поддавшись порыву, продолжила: — Это невольно, простите. Я, наоборот, благодарна вам за помощь.
Лорд Ригхард наградил меня недоверчивым взглядом, однако сказал лишь:
— Обнимите меня за шею, — и бережно усадил на кровати. Поправил подушку под спиной, подал отвар и заметил: — Кстати, хороший повод потренироваться в использовании амулета. Попросите его проверить питьё на безвредность.
Я мысленно приподняла брови: какая полезная штука мне досталась! И послала подвеске магический импульс-вопрос: можно пить?
«Да», — толкнуло в грудь ответом, и я осторожно пригубила напиток.
А потом сообразила кое-что и вскинула взгляд на по-прежнему стоявшего рядом лорда.
— А вы? Как вы будете без защиты? — «Здесь, в завоёванном государстве, где каждый второй ненавидит захватчиков тихо, а каждый первый — громко».
Лорд Ригхард удивился и даже не счёл нужным прятать это.
— Не переживайте. — Наверное, впервые с того момента, как раскрылся обман с Истинностью, в его словах, обращённых ко мне, прозвучали тёплые ноты. — Я прекрасно обойдусь и без амулета.
Мне вспомнились вспышка над Благословенным холмом и то, как маршал прикрывал своих солдат во время боя в пещере.
Пожалуй, да. Обойдётся. И незачем было волноваться по столь глупому поводу.

Подгоняемая этой мыслью, я сделала несколько торопливых глотков отвара и вдруг раскашлялась, поперхнувшись.
— Куда вы спешите? — Чужая тёплая ладонь забрала у меня стакан, не давая расплескать остатки содержимого.
— Спасибо, — сипло ответила я, и внезапно меня так накрыло чувствами, что дыхание перехватило, а из глаз хлынули дурацкие слёзы.