- Хмм, я предусмотрел твою легкую отбитость, - нахально парирует Салтыков и достает ремень, который в сильных руках блондинистого громилы выглядит реально угрожающе.
На секунду теряюсь. Он же не посмеет?..
- Садись! – командует так сурово, что я мигом забираюсь на снегоход, хотя делаю это впервые, и намертво приклеиваюсь задом к пассажирскому месту.
Удивленно усмехнувшись, словно не ожидал от меня такой сговорчивости, Яр просовывает ремень через поручни по обе стороны от меня, защелкивает пряжку, и я оказываюсь пристегнута, как на американских горках.
- Папа тебя отправит за решетку, - шиплю, когда он подается вплотную ко мне, чтобы отрегулировать спинку. - Пожизненно!
- Таюш, радость моя, будем реалистами, - хрипло шепчет он мне в губы, схватившись двумя руками за поручни. Я в ловушке, теплой и пахнущей свежей хвоей. Яр наклоняется ближе к моему лицу, ведет носом по скуле к виску, невесомо касается губами уха, когда обреченно произносит: - С твоим батей я вряд ли до суда доживу.
- Если ты все понимаешь, зачем похищаешь меня? - чуть слышно лепечу, уткнувшись носом в его колючий шерстяной шарф. Не замечаю, как он уже оказывается вокруг моей шеи, согревая и обволакивая терпким мужским запахом.
- Может, я тоже слегка отбитый? От тебя подхватил половым путем, – хмыкает Яр, с больной заботой маньяка завязывая свой шарф на мне. Вкладывает мне в руки взявшийся из ниоткуда шлем. - Надень, иначе лицо обветришь, - щелкает меня по носу и выпрямляется. - Впрочем, на тебе такой слой штукатурки, что никаких защитных средств не надо.
Пока я пытаюсь заново научиться дышать, он невозмутимо садится передо мной, заводит двигатель, но уехать не успевает... В этот момент из ресторана высыпает папина охрана, как шпроты из банки.
- Таисия, вернись немедленно! – ревет отец в унисон с мотором. – Что вы вдвоем устроили? Ладно, этот… - кривится, пристрелив Яра прищуренным взглядом, но тому плевать. – А ты, Таисия? Ты в своем уме?
Подав амбалам знак не вмешиваться, он широкими шагами направляется к нам. Снег большими хлопьями ложится на его макушку и плечи, ветер нещадно раздувает полы пиджака. Папа выскочил к нам прямо в костюме. Замерзнет ведь, простудится. Начинаю переживать за него и на секунду приподнимаюсь, чтобы слезть со снегохода, но ремень и поручни стесняют движения, а мощная спина передо мной выполняет роль барьера. Я словно в детском кресле застряла.
- Пап, я не…. - тихо оправдываюсь, а он, как обычно, даже слушать не хочет.
- Не будь как мать, не позорь фамилию, - выплевывает с пренебрежением и гневом.
Вздрагиваю, как от пощечины. Лицо краснеет, будто меня и правда избили. Закидали камнями, как падшую женщину, на глазах у толпы. Благо, Салтыков воздерживается от комментариев, а лишь мрачно следит за нашей перепалкой, держа руки на руле.
- Да пошел ты, папуль, - всхлипываю с горечью и разочарованием. Надеваю шлем, хлопаю Яра по плечу и громко командую: - Трогай, извозчик!
Он усмехается, на прощание поворачивается к отцу и пожимает плечами.
- Пардон, папа, при всем моем уважении невеста добровольно сделала свой выбор, - и трогается с места так резко, что я машинально цепляюсь за его куртку и прижимаюсь к широкой спине.
Что я натворила?
Глава 19
Кто бы мог подумать, что из меня получится самая удобная добыча для любого похитителя. Идеальная жертва, которая сама бросается в сети и завязывает на себе подарочный бантик вместо ошейника.
Я обижалась на отца за то, что он считал меня капризной, неприспособленной к жизни и нуждающейся в постоянной опеке принцессе, а сегодня подтвердила его худшие опасения.
Практически не оказав сопротивления, я сбежала с собственной свадьбы с мужчиной, которого до недавнего момента вообще принимала за другого человека. Без опаски залезла на его Йети-мобиль и, послав родного папу, умчалась в дремучую тайгу.
Назло всем уши отморожу, причем в буквальном смысле!
Под шлемом холодно, свистит ветер. Ничего не слышу, кроме шума мотора. Зажмуриваюсь от страха, не различаю пути и не запоминаю ориентиры. В случае чего я даже не смогу внятно сообщить, как меня найти. Понятия не имею, куда везет меня Яр на полной скорости.
- А-ай! – испуганно вскрикиваю, когда снегоход заносит на повороте, а из-под наших гусениц вырывается столб снега.
Мощная спина, в которую я вцепилась, как в последнюю надежду человечества, приподнимается и опускается, а я на автопилоте делаю то же самое. Молюсь, чтобы меня не потеряли по дороге.
Мы с Яром как единый организм, в панике я прилипла к нему как пиявка. Он завершает маневр, тяжело вздыхает и замедляется. Хочется думать, что ради меня, потому что внезапно воспылал заботой и сочувствием, но я уже слишком взрослая, чтобы верить в сказки. Правда, всё ещё недостаточно умная, если уехала с Бармалеем.
Снег валит пушистыми хлопьями, заметая за нами следы. Впрочем, отец не станет устраивать погони с перестрелками в лучших традициях американских боевиков. Он у меня интеллигент. У него другие методы и рычаги влияния - ещё хуже и опаснее.
Что бы ни задумал Яр, я ему не завидую. К сожалению, и себе тоже…
- Привал, королевишна, и пересадка, - командует Салтыков, внезапно притормозив. Так резко, что меня подбрасывает и встряхивает, а все органы внутри перемешиваются, как в блендере.