Он играл со мной все это время, а работники поддерживали его жестокий план, помогая делать из меня дуру! Но этих издевательств ему показалось недостаточно, и он решил устроить шоу на моей свадьбе.
- Салтыков, отойди от моей дочери! – ревет папа.
Но Яру плевать – продолжает целовать меня. Глубоко, страстно, дико. Будто наказывает нас обоих. Я кусаю его за губу – и он нагло отвечает мне тем же. С неприличным причмокиванием всё-таки отрывается от меня, перекладывает руку на мою талию, по-хозяйски прижимая к себе, и лениво окидывает равнодушным взглядом толпу гостей.
- Влас Эдуардович, - поворачивается к моему отцу, а на дне его зрачков пляшут черти. - Па-апа! – тянет с широкой улыбкой.
- Ты озверел, Яр? – рычит тот, ослабляя тугой галстук на мощной шее. Напрягается весь, злится. – Ты понимаешь, что после такого финта я разорву все контракты с вашей семьей! Инвестиции в базу будут прекращены. Да я вас по миру пущу!
- Я оценил риски, - без тени страха роняет Салтыков. – Жаль, конечно, наш проект, но…. невеста беременна, так что я, как честный человек, обязан на ней жениться. Что я, собственно, и сделал. Папа, - специально повторяет, выводя его из равновесия.
- Ты шутишь? – шиплю на лжеца. – Я не беременна.
Вместо ответа – хитрая ухмылка, будто Яр знает больше, чем я.
- Что-о-о? – взрывается отец. - Таисия, поясни!
- Пап, он шутит! – твердо чеканю.
- Нет, я серьёзно. Поздравляю, Влас Эдуардович, вы скоро станете дедом, - ввергает его в шок. Заодно и меня тоже. – А сейчас, прошу прощения, у нас первая брачная ночь, которая, правда, уже не первая, и медовый месяц. Ариведерчи, дамы и господа.
Осмотревшись, он выхватывает у растерявшегося Глеба документы. Быстро пробежав глазами свидетельство о браке, удовлетворенно хмыкает и прячет его во внутренний карман лыжной куртки. Берет меня за руку, сплетая наши пальцы в замок, ведет по дорожке к выходу. У нас словно свадебный марш в обратной перемотке.
- Что ты несешь, Яр?
Я дергаю рукой, пытаюсь высвободиться, но тщетно. Я в капкане. Путаюсь в длинном шлейфе свадебного платья, спотыкаюсь и чуть не падаю, врезавшись в широкую спину Яра.
- Хм, пожалуй, тебя…
Резко развернувшись, он наклоняется и одним рывком закидывает меня себе на плечо. Настоящий Снежный человек, а я его добыча. Ускоряет шаг, игнорируя ругательства отца и возгласы гостей.
Охрана преграждает нам путь, теряется и не знает, как поступить, оказавшись между двух огней. С одной стороны – хозяин курорта, а с другой – его инвестор.
- Отбой, парни, дела семейные, - спокойно бросает Салтыков, будто и правда ничего сверхъестественного не происходит.
Подумаешь, невесту похищают! Дань традициям…
Секьюрити расступаются, и Салтыков беспрепятственно выносит меня из зала. Забаррикадировав за нами дверь, наконец-то опускает меня на ноги. Толкает к гардеробной. Достает из спортивной сумки такой же костюм, как у него, только меньшего размера, бросает мне.
Ничего себе, как подготовился! Все предусмотрел, кроме… моего несогласия!
- Одевайся!
- И не подумаю, - фыркаю строптиво, отбиваю сверток, как мяч в волейболе. - Зачем ты солгал всем, Яр? Ты опозорил меня перед семьей!
- Ты беременна, Тая. От меня, - негромко произносит он ледяным тоном. Мороз пробегает по коже. - Так вышло, смирись.
- Почему тогда я об этом не знаю? – нервно смеюсь, но спотыкаюсь о его непроницаемый взгляд. - Тебе не кажется, что такую новость обычно девушка сообщает парню, а не наоборот?
- Я не виноват, что ты невнимательная и…. забывчивая.
Одна ночь. Провал в памяти. Томное, туманное утро.
«Ничего не было»…
- Ты с ума сошёл, - лепечу сипло, в то время как Яр сажает меня на пуфик, чтобы силком натянуть мне на ноги теплые, дутые штаны. - Мне вообще нельзя рожать! Я больна...
- Альбинизм не болезнь, а особенность организма, в твоем случае – довольно милая, - игриво подмигивает, вгоняя меня в краску.