Введение в логику: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Логический эмпиризм, обрисованный только что, надо отличать от гносеологического (что делается далеко не всегда). Оба они обычно связаны друг с другом, но не связаны неразрывно. Гносеологический эмпиризм утверждает, что единственный источник всех знаний и законов знания – опыт. Логический эмпиризм утверждает, что единственный основной метод изучения форм и законов знания – наблюдение. Первый признает, что законы мышления, действующие в знании, сами по себе не могут претендовать на вневременность и абсолютную необходимость; второй – что логика не может установить, что они абсолютно необходимы и общеобязательны, если бы даже они и были таковыми.

40. Эмпирический метод имеет два главных вида: а) можно изучать объективные результаты познавательной деятельности человека, – прежде всего научное знание с его формами и методами в настоящем (и в прошлом); общежитейские методы познания – язык, поскольку он является средством воплощения знания и орудием для его приобретения и передачи и т. д.; б) можно наблюдать и изучать познавательную деятельность человека (и животных) в момент ее проявления; изучать ее в ее развитии и т. д. Первую группу методов можно назвать объективными, вторую – субъективными методами.

41. Обычный упрек эмпирической логике состоит в том, что она не может своим методом установить необходимость и общеобязательность законов логики, – значит и истинных норм. В лучшем случае она может достоверно показать, что есть и что было, но не то, что должно быть всегда и при всех обстоятельствах. Последователи эмпирической логики отвечают на этот упрек различно. Одни (меньшинство) совершенно отказываются, как мы видели, от нормативного характера логики и считают ее чисто теоретической наукой. Другие не принимают самого понятия «абсолютной» нормы, влагая в понятие нормы признак условной необходимости. – Логика есть «логика уверенности», а не логика истинности. Можно принимать необходимость и общеобязательность законов ее, пока мы не имеем поводов к сомнению в этом и т. п.

42. Рациональная логика выводит свои законы без помощи наблюдения над реальным знанием, но из рассмотрения самой сущности понятий, из изучения идеальных предметов логического исследования (§ 19). Поэтому она имеет право претендовать на необходимость и общеобязательность своих положений так же, как математика. – Зато она совершенно недостаточна, если мы поставим одной из задач логики изучение реально существующего знания, постоянно увеличивающейся сложности его форм. Тут необходимо наблюдение.

43. В связи с гносеологическим эмпиризмом стоит вопрос об источнике законов логики. Одни смотрят на них, как на «выводы из общего проверенного опыта» (Ерузалем). Другие говорят: «…совершенно ясно, что все чисто – логические законы истинны a priori» (Гуссерль). Для первых законы логики – законы эмпирические. Они свойственны человеческому мышлению, но нельзя поручиться, что ими управляется всякое мышление. Для этого надо было бы предположить, что «условия нашего мышления суть в то же время условия всякого возможного правильного мышления». Но на это мы не имеем достаточных оснований. «Мы даже не можем утверждать, что наше мышление будет связано с этими условиями и этим и нормами» (Б. Эрдман). – Для других мыслителей законы логики – законы идеальные, обязательные навсегда и для всякого возможного правильного мышления. «Кто судил бы иначе (чем по этим законам. – С. П.), судил бы ложно, к какому бы виду психических существ он ни принадлежал» (Гуссерль).

44. Посредствующее положение занимают те логики, которые признают часть основных логических законов идеальными, остальные – эмпирическими. Так, по мнению одного русского логика (Н. А. Васильева), эмпиричен закон противоречия. Наша обычная логика – эмпирическая логика человеческого мышления. Если отбросить закон противоречий, можно построить воображаемую логику. Если стремиться от всех эмпирических элементов, получится лежащая в основе всех возможных логик чисто рациональная, чисто теоретическая логика, логика одних только утвердительных суждений – логика «для всех миров» – металогика. Число же возможных логических систем бесконечно.

III. Проблемы логики

Глава I

45. Если мы, оставив теорию логики, перейдем к самой логике, то встретим здесь не меньше разногласий. Здесь тоже нет ни одного сколько-нибудь важного вопроса, по поводу которого не было бы нескольких различных мнений. Вопросы о числе элементарных логических форм и сравнительной их важности; о составе логических форм и их видах; о классификации материала логики; о числе и содержании основных законов мысли и т. д., и т. д. – все это не имеет общепринятого решения.

Отчасти эти разногласия – естественный результат работы различных исследователей над материалом самой логики. Такой характер часто носит различия в понимании сущности отрицания (crux et scandalum logicorum, Лосский), сущности индукции (споры об условных суждениях, об определениях, вопросах теории умозаключений и т. д.).

Отчасти же подобные разногласия – результат различия гносеологических теорий некоторых исследователей. Таковы нередко споры об определении сущности суждения и т. п.

Интересы гносеологические и чисто логические иногда так перепутаны, что решение логического вопроса основывается не столько на беспристрастном методическом и исчерпывающем изучении материала, сколько зависит от проблем и потребности той или иной теории знания.

46. Возьмем вопрос о сравнительной важности элементарных логических форм. С ним связан естественно другой вопрос – какой логический элемент становится центром исследований, а от этого обстоятельства фактически зависит отчасти понимание других элементарных форм и направление их разработки. Меняется весь вид логики. Если центром исследований фактически делается суждение, то от результатов общей разработки учения о нем будет зависеть во многом и учение об умозаключениях. Ведь они состоят из суждений и естественно может возникнуть склонность «приспособлять» теорию умозаключений к теории суждений. Если же, наоборот, главное внимание будет обращено на область умозаключений, на их законы и формы, то исследование их должно оказать неизбежное влияние на теорию суждения. Будут приниматься лишь те взгляды на суждение, которые помогут легко и естественно разобраться в формах умозаключений. Рассматривать же суждение и умозаключение вне зависимости друг от друга невозможно.

47. Если отрешиться от посторонних влияний, то в логике (как и в других науках) придется считать самой важной задачей исследование, открытие и установку законов, законов логической связи мыслей. Законы же эти могут быть открыты и установлены лишь путем исследования умозаключений. Значит, эта область логики должна бы обращать на себя особое внимание. О практической же точке зрения на данный вопрос не стоит и упоминать. Естественно, что из всех элементарных форм логики умозаключение для нее всего важнее. Иное дело, если мы станем рассматривать логику в нераздельной связи с гносеологией, как науку вспомогательную для теории знания. При таком понимании учение об умозаключении может отойти совершенно на второй план, по сравнению с теорией суждения или понятия. По этой или иной причине в настоящее время центром интереса (особенно в германской логике) является учение о суждении, причем понятие и умозаключение рассматриваются обычно как особые виды суждения (в широком смысле слова). «Формальная логика может быть лишь теорией суждения» (Виндельбанд). В последнее десятилетие начинает, однако, выдвигаться и учение о понятии. «Все критические попытки преобразования логики должны сконцентрироваться на этом единственном пункте» (Кассирер). Учению об умозаключениях до сей поры в германских больших логиках (Зигварт, Вундт) отводится сравнительно мало внимания. Только в некоторых английских руководствах оно выдвигается на видное место и в нем видят основную задачу логики (Бозанкет).

48. Между тем среди проблем самой логики нет проблемы, которая служила бы предметом стольких и таких важных разногласий, как вопрос о теории умозаключений.

С ней связаны различия наиболее важных направлений в области логики как таковой. Поэтому в связи с задачами и объемом нашего «Введения в логику» мы рассмотрим важный пункт именно этой проблемы в главнейших ее решениях.

Глава II

49. Обычно в учебниках и руководствах логики до сих пор излагается старинное, дошедшее к нам из прошлых веков учение об умозаключениях о категорических, условных и разделительных силлогизмах. Но оно давно и с разных сторон не удовлетворяет многих логиков. Самый важный недостаток его тот, что оно не может объяснить множества умозаключений, несомненно играющих огромную роль в мышлении и познании. Подобные умозаключения принято называть несиллогистическими или внесиллогистическими. Они отмечались уже в древнегреческой логике.

Вот пример их:

б – равно в

а – равно б

а – равно в

Самое обычное умозаключение. С виду оно как будто совершенно похоже на категорический силлогизм. Возьмем его для сравнения.

Люди – смертны

Негры – люди

Негры – смертны.

Но как только коснется их обоих старая теория умозаключений, обнаруживается огромное различие. Первое умозаключение необъяснимо теориею. Оно правильно вопреки ее правилам: в нем нет среднего термина – необходимого условия вывода.

50. Необходимо, чтобы обе посылки умозаключений содержали одно и то же понятие, имели общую часть. Без этого невозможен вывод. В каждой посылке, в каждом суждении вообще, надо различать (говорит теория) два понятия – логическое подлежащее (о чем утверждается или отрицается что-нибудь) и логическое сказуемое (то, что утверждается или отрицается о подлежащем). Общее понятие посылок – общая часть их, средний термин – должно быть или подлежащим, или сказуемым обеих посылок, или в одной посылке подлежащим, в другой сказуемым. Как раз в приведенном нами примере силлогизма «люди смертны» и т. д., средний термин, – «люди» – в одной посылке подлежащим, в другой сказуемым. Но в умозаключении: б равно в, а равно б, значит, а равно в среднего термина нет. Ни подлежащие, ни сказуемые посылок не совпадают. Значит, умозаключение под теорию не подходит. Тем не менее мы употребляем его на каждом шагу, и оно несомненно правильно. Почему это? Вот одна из загадок современной логики.

И таких несиллогистических умозаключений очень много. Например так называемое умозаключение a fortiori: б – больше в, а – больше б, значит а больше в, или б – причина в, а – причина б, а – причина в; Петр жил позже Алексея, Алексей позже Михаила, значит, Петр жил позже Михаила. Его дом – налево от моего, мой дом – налево от собора; значит, и его дом налево от собора и т. д. – Подобные умозаключения настолько важны для мышления, что, по мнению некоторых исследователей, «именно этими-то умозаключениями движется вперед наука» (Бенеке). Как же решают логики их загадку?