Введение в логику: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дело в том, что область логики в настоящее время – область исканий, критики, споров, усиленного творчества. Старая логика уже трагически не соответствует потребностям нашего времени; новой логики, хотя бы в основах законченной и общепризнанной, еще нет. Можно лишь в общем предугадывать будущие формы нового величественного здания; собираются лишь материалы для многих его частей. – В результате пока нет ни одного сколько-нибудь важного вопроса логики, в решении которого сходились бы все авторитетные исследователи. Область логики – поле битв, на котором борются представители самых разнообразных направлений.

Сообразно с этим и поставлена задача предлагаемого маленького введения в логику. Оно должно помочь первоначальному ориентированию в области логики, наметить наиболее важные спорные вопросы и главнейшие их решения; словом – быть кратким путеводителем для путника, впервые вступающего в область современной логики.

2. Но на первом же шагу мы встречаемся с серьезным затруднением.

Ясно, что нельзя говорить о введении в логику, не указав наперед хотя бы в общих чертах, что за наука логика. Между тем вопросы о сущности ее, о ее границах и т. д. принадлежат именно к числу самых трудных и спорных вопросов. Остается дать сейчас общий очерк задач логики, как их понимает автор. Этого будет достаточно, чтобы наметить содержание и границы дальнейшего изложения. Другие понимания сущности логики будут выясняться далее, в связи с указаниями главнейших направлений этой науки.

Логика – часть науки о знании. – Знание стремится охватить все сущее, доступное человеческому разуму, «все познать и все понять». – Но ведь и само знание есть тоже нечто сущее, при том неизмеримо важное. Оно представляет огромное разнообразие форм (напр. в различных науках).

Оно строится по известным законам и т. д. Если мы изучаем формы и законы внешнего мира, то не меньший теоретический интерес должно представлять изучение знания. Познавая все, наука должна в конце концов познавать и самое себя. – Среди других наук должна существовать особая наука о знании («наукоучение»).

3. Прежде всего перед этой наукой встают задачи – изучить все существующие формы знания, анализировать, свести к элементарным формам, классифицировать, – создать то, что в точном смысле слова составит «морфологию знания». – Эта задача стоит в нераздельной связи с другой. – Знание не есть груда ничем не связанных истин. Оно есть связное целое, определенно стремящееся к единству. Необходимо установить законы его связей.

Далее: знание добывается с помощью известных приемов мышления, методов, более или менее сложных. Возникает в высшей степени интересная теоретическая задача установить, с помощью каких методов оно добывается, проанализировать и классифицировать их.

– Кроме подлинного знания существует мнимое знание, область заблуждений. Необходимо найти и указать те признаки, те условия, при которых знание может считаться истинным; указать идеальные формы знания, нормы, к которым должно стремиться познающее мышление. – Наконец сама область заблуждений с многоразличными видами их представляет теоретический интерес и требует систематического изучения.

Результаты теоретического изучения всех этих вопросов, несомненно, должны иметь и практический интерес. Нет, в сущности, науки, которая прямо или косвенно не влияла бы на практику, тем более это относится к науке о знании. – Естественно, что возникает задача, как применить ее сведения к практике. Изучив признаки и условия, формы и методы знания, формы и признаки заблуждений, мысль человеческая естественно захочет использовать эти сведения в дальнейшей работе. Так возникает наряду с теоретической наукой о знании и в тесной связи с ней прикладное «техническое учение» – «практическая логика».

Все эти задачи, теоретические и практические, и составляют содержание той части науки о знании, которая называется логикой.

4. Однако наука о знании далеко не исчерпывается вопросами логики. Существуют и другие точки зрения, с которых можно изучать знание. Например, должна существовать история знания, потому что знание есть нечто не данное в готовом виде, а развивающееся, растущее. Должна быть психология познания, потому что познавание есть душевная деятельность. Наконец логика, изучая формы и законы знания и методы его приобретения, отвечает, в сущности, на вопрос, как существует знание? Она не исследует специально такие интересные и важные вопросы, как – что есть знание по своему существу? как оно относится к бытию? что такое истина? есть ли пределы для человеческого познания или нет? и т. п. Несомненно, знание должно быть изучено и с этой стороны. Таким образом возникает еще наука о знании – так называемая гносеология или теория знания.

Уже из сравнения вопросов, изучаемых логикой и гносеологией, видно, что обе эти науки находятся в теснейшем соприкосновении друг с другом. При ближайшем рассмотрении их задач возникает даже сомнение, может логика быть самостоятельной наукой? Не связана ли она неразрывно с гносеологией? – Решается этот вопрос различно и рассмотрение его относится к теории логики.

5. Но что такое теория логики? – В логике, как и в каждой науке, можно отметить две группы вопросов, подлежащих исследованию. Во-первых, прямая задача и «raison d’ètre» каждой науки.

Исследовать ту или иную область сущего, например наблюдать, классифицировать и т. п. определенные явления природы, открывать законы, ими управляющие, и т. д. Для этого данная наука и существует, это и входит в ее определение. Но при подобном исследовании необходимо и неизбежно возникает вторая группа вопросов, касающихся уже не предметов, изучаемых наукой, но самой науки как таковой. Таковы, например, вопросы: как отграничить область ее от областей смежных наук? как определить ее сущность? какими методами она пользуется? какие предпосылки принимает без исследования, на веру и т. д. Словом, в этой группе вопросов наука стремится осознать себя.

Это необходимо для возможности планомерной и сознательной работы над ее материалом.

Исследование подобных вопросов, поскольку дело касается целой особой области родственных наук, например гуманитарных, естественных и т. п., составляет задачу так называемой философии наук. Поскольку же речь идет о вопросах этого рода, касающихся специально какой-нибудь отдельной науки, условимся называть соответственную область исследований теорией данной науки.

Все это относится и к логике. И в ней мы будем отличать два слоя: самое логику как таковую и теорию логики. Проблемы той и другой мы будем рассматривать отдельно. – Вопрос об отношении логики к гносеологии входит в теорию логики.

II. Проблемы теории логики

Глава I

6. Самостоятельная ли наука логика? Из исследователей, задававшихся этим вопросом, многие отвечают отрицательно. Логика настолько тесно и неразрывно связана с гносеологией, что говорить о разных науках при этом не приходится. «Логика есть часть гносеологии» (Введенский), или гносеология часть логики (Виндельбанд). Речь может быть только о гносеологической логике (Шуппе) – логики независимой от различия гносеологических направлений быть не может. «Беспартийная формальная логика есть или nonsens или компиляция» (Лапшин). При этом весь центр тяжести исследования представители гносеологической логики, сознательно или бессознательно, переносят обычно на гносеологию.

7. Главный и обычный довод в пользу этого взгляда тот, что гносеология необходима для обоснования логики, для проверки ее принципов. Гносеология, исследуя основы всего знания, «прежде всего проверяет происхождение и прочность самих логических норм и методов» (Вундт). «Логика абсолютно нуждается в гносеологии, как в своем принципе, если хочет выйти за пределы пустых схем и тавтологий» и дать учение, «которое можно прилагать к делу» (Шуппе). Интересен также довод, что логика без гносеологии несостоятельна и практически не может разрешить некоторые «важнейшие ложные умозаключения, (напр. онтологическое доказательство) и даже шуточные софизмы древности» (Шуппе).

В противоположность этому взгляду некоторые исследователи признают самостоятельность логики и независимость ее исследований от направлений гносеологии. Таковы прежде всего авторы многих руководств чисто формальной логики.

Кант отчетливо выдвинул эту самостоятельность и независимость формальной логики (хотя и не осуществил ее на деле).

8. Наиболее существенное возражение против приведенного довода таково: логика также не нуждается в гносеологическом обосновании для выполнения своих прямых задач (изучения форм законов и методов знания), как и другие науки. Она берет на веру известные предпосылки, необходимые или удобные для ее работы, не заботясь о проверке их истинности. Естествознание, например, принимает в виде предпосылки, что есть «внешний мир», что он таков на деле, каким представляется тщательному методическому исследованию, и т. п. Основываясь на ней, оно делает свою работу, предоставляя проверку этой предпосылки гносеологии. Различия в гносеологических взглядах могут быть (и есть на деле) очень большие, но они не должны сказываться на прямой работе естественных наук.

Так и в логике: она может, если считает необходимым или удобным для своих исследований, принять, что мысль и мыслящееся бытие отличны друг от друга; что истина есть определение соответствия между мыслью и действительностью и т. д. и т. д. Вопрос же об истинности этих посылок пусть решает гносеология. Различия гносеологических гипотез не должны отзываться на прямой работе логики.

Замечание же о практической несостоятельности негносеологической логики есть ignoratio elenchi. Оно не доказывает, что нужна гносеологическая логика. Оно доказывает лишь, что при разборе некоторых доказательств в помощь логике необходимо привлекать гносеологию. Но ведь то же можно сказать в других случаях и о других науках. Без знания физики нельзя установить ложность многих доказательств, относящихся к области этой науки. Не зная химии, мы не можем оценить многих доказательств из ее области и т. д. Ошибки в основаниях доказательств логика раскрывать одними своими силами не берется.