Под этими словами явно подписался бы и Булганин, который почти не расставался с Жуковым во время Битвы под Москвой.
Несмотря на потери Красной армии, невзирая на промахи и упущения нашего командования, высокомерный немецкий генералитет, вся эта разряженная в кресты и нашивки со свастикой гитлеровская свора не выполнила ни одного задуманного стратегического плана! Фашисты не только не завладели Москвой, они получили то, чего заслужили, — смерть, увечья, унижение побежденных. Миф о самой непобедимой, самой сильной европейской армии был развеян.
Г. К. Жуков:
«Каковы же общие итоги великой битвы под Москвой? Немецкий генерал Вестфаль, описывая операцию “Тайфун”, вынужден был признать, что “немецкая армия, ранее считавшаяся непобедимой, оказалась на грани уничтожения”. Это же заявляют и другие генералы гитлеровской армии, такие как К. Типпельскирх, Г. Блюментрит, Ф. Байерлейн, Ф. Мантейфель и многие другие.
Что верно, то верно. В битве под Москвой гитлеровцы потеряли в общей сложности более полумиллиона человек, 1300 танков, 2500 орудий, более 15 тысяч машин и много другой техники. Немецкие войска были отброшены от Москвы на запад на 150–300 километров.
Контрнаступление зимой 1941/42 года проходило в сложных условиях и, что самое главное, как я уже говорил, без численного превосходства над противником».
Запад в лице англичан стал смотреть на Советский Союз и Сталина несколько другими глазами, промытыми правдой о победе советских войск под Москвой. Британский министр иностранных дел А. Иден, прибывший в декабре 1941 года в Москву на переговоры со Сталиным, совершил ознакомительный визит на один из участков советско-германского фронта. Ему показали огромные колонны брошенных немцами автомашин, бронетранспортеров и танков. Англичанин был поражен масштабами разгрома вермахта, которому не приходилось с начала Второй мировой войны терпеть таких поражений. Впечатления Идена от увиденного под Москвой оказали большое влияние на выработку правительством Великобритании дальнейшей политики военной помощи Советскому Союзу.
О впечатлении от вида брошенной вражеской техники говорилось в телеграмме члена Государственного Комитета Обороны Булганина от 16 декабря 1941 года. Находясь на недавно освобожденной территории в районе Яхромы, он сообщал Верховному главнокомандующему И. В. Сталину и командующему Западным фронтом Г. К. Жукову:
«Количество разбитых средних и больших немецких танков, бронемашин и автовездеходов на дорогах, лесных просеках и в лесах… превосходит все наши представления. Местность производит впечатление настоящего разгрома бронетанковых частей фашистов. Проезжая попутно видел лично не менее 60 разбитых танков и еще большее количество большегрузных автовездеходов… Считаю очень полезным обязать наши киноорганизации заснять картину этого разгрома фашистов».
Советские кинооператоры действительно засняли кадры, запечатлевшие момент поражения немецкой группы армий «Центр», и 23 февраля 1942 года на экранах кинотеатров страны появился документальный фильм Л. Варламова и И. Копалина, работа над которым началась еще в дни обороны столицы, — «Разгром немецких войск под Москвой». Фильм имел огромную популярность не только в СССР, но и в союзных государствах. В США он вышел под названием «Moscow Strikes Back» («Москва наносит ответный удар») и получил премию «Оскар».
(К месту заметить, что это был первый «Оскар» советских режиссеров. Следующий «Оскар» — тоже удивительный момент — получил Сергей Бондарчук за экранизацию романа Льва Толстого «Война и мир».)
Успех битвы под Москвой принес славу не только Жукову, но и Булганину.
Глава 12
НА РАЗНЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ
Зимой 1942 года Ставка Верховного главнокомандования отправляет Булганина на Северо-Западный фронт в качестве члена Военного совета Северо-Западного направления. Задача фронта: не допустить возможного прорыва гитлеровцев с севера на Москву, а сверхзадача — прорвать блокаду Ленинграда, разорвать вражеское кольцо, в котором оказалась колыбель революции. Город Ленина безжалостно подвергался огневым налетам врага, но самым страшным были голод, холод и жертвенная гибель мирных жителей.
Командующий фронтом генерал-лейтенант П. А. Курочкин и начальник штаба генерал-майор Н. Ф. Ватутин, с одной стороны, могли порадоваться такому влиятельному штабному кадру, как Булганин, он умел «выбивать» ресурсы из Ставки, но, с другой стороны, инициативы Булганина по проведению военных операций стали их раздражать. Выходило, что от него выгоды больше, чем проку. Он, казалось бы, являлся представителем Ставки, но решений никаких самостоятельно принимать не мог, мог только вмешиваться в решения командующего и начальника штаба. А еще Булганин становился, по сути, лишним промежуточным звеном между Ставкой и командованием фронта.
Положение Булганина на этом фронте было особенным. Это понятно даже из докладов командующего фронтом в Ставку.
«Из доклада командующего войсками Северо-Западного фронта № 953 Верховному Главнокомандующему плана разгрома демянской группировки противника
24 января 1942 г.
01 ч 42 мин
Докладываю план разгрома демянской группировки противника.
Выполнению главной задачи — т. е. наступлению армий Северо-Западного фронта на запад — должно предшествовать уничтожение демянской группировки противника во взаимодействии с 3-й ударной армией Калининского фронта.
Считаю, что для разгрома демянской группировки сил 34-й армии недостаточно и необходимо в связи с этим привлечь для выполнения этой задачи 1-й гвардейский стрелковый корпус. <…>
Одновременно с операцией по окружению и уничтожению демянской группировки продолжать выполнение задачи по уничтожению противника в районе Старой Руссы с более глубоким обходом Старой Руссы, для чего: при выходе 1-го гвардейского стрелкового корпуса в район Анишино, Крюково, Киево две стрелковые бригады этого корпуса направляются в обход Старой Руссы с юга с целью содействия 11-й армии по захвату Старой Руссы, обеспечения действий корпуса с запада и создания ему исходного плацдарма для последующего наступления на запад.
После разгрома демянской группировки противника 34-я армия и 1-й гвардейский стрелковый корпус будут использованы в общем наступлении на запад, план которого будет представлен дополнительно.
КУРОЧКИН
ВАТУТИН
С проектом согласен БУЛГАНИН»[79].
(ЦАМО. Ф. 48а. Оп. 1100. Д. 40. Л. 37–39.)
Как видно из документа, с Булганиным он согласован. И это не единственный документ, их немало. Он на этом фронте — представитель Ставки. Таким образом, он отдельно от командования рассматривает документы. Естественно, на этом этапе у него возникали и вопросы, и сомнения, и собственные предложения, которые приходилось с ним «утрясать» командованию фронтом. Не всегда это было гладко.
Скорее всего, на Булганина кто-то из руководства фронта пожаловался, потому что 5 мая 1942 года его вернули на прежнее место службы — Западный фронт. В августе 1942 года Жуков передал командование Западным фронтом Коневу. Так Булганин во второй раз оказался в связке с Иваном Степановичем. Здесь Николай Александрович также чувствует себя уже военачальником, а не только партийно-политическим служакой, и также портит отношения с Коневым. И с другими…
[79] Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК: Документы и материалы. 1941 год. М., 1996. Т. 16 (5–2). С. 488.