— Ну и была мне сейчас головомойка!
— За что?
— Сталин сказал: “Вы там с Жуковым зазнались. Но мы и на вас управу найдем!” Он потребовал от меня, чтобы я сейчас же шел к тебе и мы немедленно организовали контрудары.
— Ну что ж, садись, вызовем Василия Даниловича и предупредим командармов Рокоссовского и Захаркина.
Часа через два штаб фронта дал приказ командующим 16-й и 49-й армиями и командирам соединений о проведении контрударов, о чем мы и доложили в Ставку. Однако эти контрудары, где главным образом действовала конница, не дали тех положительных результатов, которых ожидал Верховный. Враг был достаточно силен, а его наступательный пыл еще не охладел. Только в районе Алексина нам удалось добиться значительных результатов: части 4-й армии противника здесь понесли большие потери и не смогли принять участия в общем наступлении на Москву.
Для продолжения наступления на Москву гитлеровское командование подтянуло новые силы и к 15 ноября сосредоточило против войск Западного фронта 51 дивизию, в том числе 31 пехотную, 13 танковых и 7 моторизованных, хорошо укомплектованных личным составом, танками, артиллерией и боевой техникой…»
Разумеется, на фронте, даже рядом с Жуковым, Булганин оставался «человеком Сталина», которому никогда бы не пошел наперекор. Вместе с тем он был наделен и огромными полномочиями и решал кадровые вопросы, судьбу командиров и целых подразделений, подчиненных ему как члену Военного совета фронта. На нем лежала еще и главная ответственная задача — поддерживать боевой дух личного состава, веру в неизбежную победу над врагом. Булганин постоянно бывал в частях, на передовой, не только беседовал с политработниками, но и встречался с личным составом, офицерами и рядовыми. Эта работа была сама по себе незаметной и как бы дежурной, но подспудно она имела огромный результат. В войсках Булганина знали «в лицо». Знали и то, что он прямой и неукоснительный сподвижник Сталина.
Булганин, с одной стороны, должен был докладывать вождю о положении дел на фронте честно, без прикрас, с другой стороны — он и сам непосредственно отвечал за состояние дел на фронте.
Все помнят подвиг Зои Космодемьянской. В период обороны Москвы вводилась тактика «выжженной земли», когда врагу не должно достаться ни жилья, ни горючего, ни продовольствия, ни фуража. Местным жителям приходилось в этот период чрезвычайно тяжело: порой у них на глазах горели их дома, подожженные нашими диверсантами. Это было также жертвой с нашей стороны в той беспощадной войне.
«ДОКЛАД ВОЕННОГО СОВЕТА ЗАПАДНОГО ФРОНТА ВЕРХОВНОМУ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМУ
О МЕРАХ ПО ВЫПОЛНЕНИЮ ПРИКАЗА СТАВКИ ВГК № 0428
29 ноября 1941 г.
Во исполнение приказа Ставки № 0428 от 17 ноября о поджогах населенных пунктов Военным советом немедленно были приняты следующие меры:
1. В дивизиях и полках приступили к формированию команд охотников, которые в своем большинстве уже ведут активную работу. На территорию, занятую противником, разведорганами особого отдела направлены диверсионные группы, общим числом до 500 человек.
2. Армиям выделены по эскадрилье самолетов Р-5 и У-2, всего 45 самолетов.
3. Изготовлено и выделено частям индивидуальных зажигательных средств — термитные запалы, шары, цилиндры, шашки — общим числом 4300 единиц.
4. Выдано свыше 100 000 бутылок с зажигательными смесями и приспособления для их использования.
5. Для помощи в создании команд охотников в дивизии направлены из резерва фронта 38 командиров.
6. Утверждены по каждой армии пункты, подлежащие сожжению и разрушению, и установлены в связи с этим задания родам войск (авиация, артиллерия, команды охотников, диверсионные и партизанские отряды).
За истекшее время сожжено и разрушено 398 населенных пунктов, из них в 30-й армии — 105, 16-й — 113, 5-й — 55, 33-й — 17, 43-й — 24, 29-й — 52, 50-й — 32 пункта.
Большинство пунктов сожжено и разрушено командами охотников и диверсионными группами. Артиллерия из-за отсутствия зажигательных снарядов, а авиация из-за плохой погоды активной работы по выполнению задания не вели.
Активная работа частей фронта по поджогу населенных пунктов нанесла серьезный ущерб немцам, о чем говорит следующий, перехваченный нами, приказ немецкого командования:
“Согласно сообщению штаба 57 ак установлено, что за последнее время во многих местах отдельными лицами и группами, проникающими через линию фронта, производятся систематические поджоги населенных пунктов.
Необходимо повысить контроль передвижения гражданского населения и усилить охрану на местах расквартирования”.
Работа по выполнению приказа Ставки № 0428 продолжается во всех частях фронта.
ЖУКОВ
БУЛГАНИН»[76].
(ЦАМО. Ф. 208. Oп. 251. Д. 19. Л. 48, 49.)
«ДОНЕСЕНИЕ НАЧАЛЬНИКА МОЖАЙСКОГО СЕКТОРА НКВД
ОБ УНИЧТОЖЕНИИ НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ В ТЫЛУ ПРОТИВНИКА
[76] Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК: Документы и материалы. 1941 г. М., 1996. Т. 16 (5–1). С. 407.