15.10.41 задержано 3291 [чел.], из них начсостава 117 [чел.]
16.10.41 задержано 5418 [чел.], из них начсостава 582 [чел.]
17.10.41 задержано 2861 [чел.], из них начсостава 280 [чел.]
18.10.41 задержано 4033 [чел.], из них начсостава 170 [чел.]
19.10.41 задержано 7461 [чел.], из них начсостава 1015 [чел.]
Все задержанные, за исключением явных дезертиров, выявленных на пунктах сбора при заградительных заставах, направлены в пункты формирований и военным комендантам.
За истекший период задержанные сдавались в следующие пункты: Звенигород, Истра (пункты формирования), Дорохово (представителю 5 армии), Руза (военному коменданту).
Вследствие большого количества задержанных и значительного удаления пунктов формирования от мест задержания, полагал бы целесообразным организовать пункт формирования в пределах границ сектора, что дало бы возможность ускорить доставку задержанных по основным дорогам.
Желательно такой пункт сформировать в районе дороги Боровиха — Одинцово. Кроме того, целесообразно иметь при пунктах сбора на рубежах заградительных застав представителей Военного Совета фронта, которые, располагая ежедневно данными о потребном количестве людей в том или ином соединении, организовывали бы отправку туда задержанных, оружие и транспорт.
О Вашем решении прошу меня информировать.
Начальник Можайского сектора Охраны Московской зоны майор г[ос] б[езопасности] ЛЕОНТЬЕВ»[74].
«ПРИКАЗ ВОЕННОГО СОВЕТА [ЗАПАДНОГО] ФРОНТА
21 ноября 1941 г.
Секретно
№ 057/оп
Борьба за подступы к Москве за последние шесть дней приняла решающий характер, противник шесть дней напрягает усилия, собрав резервы, и ведет наступление на фронте 30, 16, 15 и 50 армий.
Опыт борьбы за 6 дней показывает, что войска пока не понимают решающее значение происходящих ожесточенных сражений.
Об этом говорит героическое сопротивление, переходящее в ожесточенные контратаки доблестно дерущихся 50, 53 к[авалерийских] д[ивизий], 8 гв[ардейской], 413 с[трелковых] д[ивизий], 1 гв[ардейской], 27, 28 т[анковых] бр[игад] и других частей и соединений. Однако имеют место факты нарушения отдельными командирами известного приказа о категорическом, под страхом немедленного расстрела, запрещении самовольного отхода с занимаемых позиций. Такой позорный факт допустили командиры, комиссары 17, 27 к[авалерийских] д[ивизий]. Теперь, когда борьба за Москву вступила в решающую стадию, самовольное оставление позиций равносильно предательству и измене Родине.
ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Командиров и комиссаров 17 и 27 к[авалерийских] д[ивизий] арестовать и предать суду. Командарму-30 провести это в жизнь.
2. Предупредить всех командиров частей и соединений и всех подразделений о том, что в настоящих решающих сражениях они несут особую строгую ответственность за выполнение боевых приказов.
3. Всякое нарушение приказа о запрещении самовольного отхода и оставления позиций будет беспощадно караться. Этого требует от нас обстановка и важность исхода происходящих сражений.
4. Настоящий приказ немедленно довести до сведения командиров и комиссаров всех подразделений, частей и соединений.
Командующий Западным фронтом
генерал армии ЖУКОВ
Член Военного Совета Западного фронта
БУЛГАНИН»[75].
Из воспоминаний Г. К. Жукова:
«Тяжелое впечатление осталось у меня от этого разговора с Верховным. Конечно, не потому, что он не посчитался с моим мнением, а потому, что Москва, которую бойцы поклялись защищать до последней капли крови, находилась в смертельной опасности, а нам безоговорочно приказывалось бросить на контрудары последние резервы. Израсходовав их, мы не смогли бы в дальнейшем укреплять слабые участки нашей обороны.
Минут через пятнадцать ко мне зашел Н. А. Булганин и с порога сказал:
[74] ЦАМО СССР. Ф. 208. Оп. 2524. Д. 18. Л. 10.
[75] Там же. Ф. 353. Оп. 5864. Д. 1. Л. 41.