Не дожидаясь ответа, он расстёгнул замки, вытащил склянки, баночки, кристаллы.
Осторожно снял повязку — и замер.
— Боги… — прошептал он. — Это не просто нож. Это… магический клинок.
Он вылил на рану зелье — густое, золотистое, с запахом полыни и огня.
Генерал всхлипнул, сжал зубы, но не закричал.
— Больно? — спросила я, гладя его по лбу.
— Нет, — прохрипел он.
Сердце упало в пятки.
Доктор перевязал рану, наложил компресс, дал несколько глотков какого-то зелья из тёмно-зелёной бутылочки.
— Сейчас заживёт, — сказал он, но в голосе не было уверенности. — Он же дракон! Его тело должно… регенерировать быстро! Я уверен, что к утру и следа не останется!
Но прошла минута.
Потом — вторая.
Кровь продолжала сочиться. Повязка снова намокла.
Доктор нахмурился. Проверил пульс. Посмотрел на часы.
— Этого не может быть… — прошептал он. — У драконов раны заживают намного быстрее. Даже от магического оружия…
Он поднял на меня глаза — не с подозрением.
С ужасом.
— Что-то подавляет его магию, — сказал он тихо. — Что-то… изнутри. Я бы даже смел предположить, что сейчас его рана выглядит, как рана обычного человека! И заживает так же…
Я опустила взгляд.
Не могла смотреть.
Потому что знала: это я.
Я — та, кто заглушила дракона.
Я — та, кто лишила его силы.
Я — та, из-за кого он сейчас умирает, как простой человек.
— Останьтесь, — прошептала я, и голос мой был мольбой. — Пожалуйста… Не уходите. Он… он не должен быть один. Я… я боюсь, что я не справлюсь…
Доктор кивнул.
Но в его глазах — вопрос, на который я не могла ответить.
А за окном снова поднялась метель.
Та самая, что когда-то хотела похоронить меня в снегу.
Теперь она выла, как будто знала: я сама стала убийцей того, кто меня спас.