И впервые за всю эту жизнь я поклялась себе: ни одна капля яда больше не коснётся его губ.
Пусть лучше умру я. Пусть лучше сгорю в этом огне. Но он останется живым.
Даже если для этого мне придётся стать настоящей предательницей — предать не его… а того, кто сделал меня оружием.
Лиотара.
Мужа.
Любовь которого оказалась ловушкой. А обещания — пустыми словами!
Глава 49. Дракон
Боль — не враг. Боль — учитель.
Она учит, где слабость. Где предел. Где линия, за которой начинается смерть.
Я знал себя, свое тело, свои возможности. Рана была пустяковой. И должна была уже затянуться. Но рана почему-то не затягивалась.
Боль должна была уйти. Но она никуда не уходила!
Сейчас боль была не учителем.
Она была палачом.
И она не просто резала плоть — она выцарапывала изнутри то, что делало меня мной.
Я лежал.
Не в постели. Не в доме.
В какой-то пропасти.
Где нет ни крыльев, ни огня, ни даже тени дракона, что всегда жил в груди, как второе сердце.
«Проснись», — позвал я его.
Тишина.
«Отзовись».
Тишина.
«Я ранен. Мне нужна твоя сила».
Тишина — густая, липкая, как смола, залитая в грудную клетку.
Я попытался вдохнуть глубже — не воздухом, а огнём.
Тем самым, что когда-то сжигал врагов, не давая им даже закричать.
Но в лёгких — только холод.
Пустота.
Как будто кто-то вынул из меня сердце и вставил вместо него кусок льда, вырезанный из той самой метели, что гнала снег в ночь бала.
«Что с нами?» — прошептал я мысленно, обращаясь к нему не как к зверю, не как к оружию, а как к брату, с которым мы делили дыхание с детства.