И вижу ответ.
Нет. Пощады не будет.
Может, действительно стоит отнять у него оружие, пока оно не обернулось против меня?
Но тут же — другая мысль, тонкая, как нить: «А что, если он откажется выполнять приказ? Что, если ему понадобятся доказательства измены? Что, если он поверит мне?»
Нет.
Генерал есть генерал. Он разрушает крепости. Не спасает пленных. Для него мы — не люди.
Мы — просто очередная угроза. Угроза спокойствию. Угроза короне. Угроза всему.
Я закрыла камень.
Положила руку поверх браслета.
И поняла: всё изменилось.
Не когда я вспомнила.
Не когда я прочитала письмо.
А сейчас.
В этот миг.
Когда я выбрала — не между любовью и долгом.
А между страхом и надеждой.
Я подошла к двери и замерла.
Кто ты? Генерал Моравиа?
Цепной пёс…
Или тот, кто осмелился услышать мой крик сквозь завывание вьюги?
Глава 25. Это не игрушки!
Я решила дать себе день.
Один день — чтобы не думать, не выбирать, не быть чьей-то женой, чьей-то жертвой, чьим-то оружием.
Просто… быть. И уже по его итогу принять окончательное решение.
Ужин подали ровно в восемь — тихо, без лишних глаз. Служанка поставила поднос и исчезла, будто боялась нарушить хрупкое равновесие между мной и моей болью.
Я ела медленно, почти механически, чувствуя, как тепло бульона растекается по телу, но не достигает души.
Потом — ванна, в которую мне помогли забраться сразу три служанки. Потом — ночное платье из тонкого льна. Потом — постель.
Но сон не шёл.
Вместо него — голос Лиотара:
«Генерал будет жив. Просто безоружен. Вот и всё».