Он кивнул, будто прочитал мои мысли. И только тогда прижал мои пальцы к своим губам.
— Но ты все равно боишься, — сказал он, и в его голосе не было льда. Только усталость.
— Я боюсь, — шёпотом призналась я. — А вдруг всё пойдёт не так? Вдруг генерал что-то заподозрит? Или король умрёт раньше времени?
Лиотар прижал мои пальцы к своим губам. Не поцеловал — прижал, будто вбирая мою боль в себя. Я чувствовала его дыхание — тёплое, пряное, с оттенком отчаяния.
— Если что-то пойдёт не так… — начал он.
— …ты меня спасёшь, — договорила я, потому что мы это повторяли сотню раз, как молитву перед прыжком в пропасть.
Он усмехнулся — той самой улыбкой, что резала сердце: горькой, красивой, безнадёжной.
— Нет, — сказал он. — Я тебя вытащу. Обещаю.
И тогда он добавил почти шёпотом:
— Ты мой меч. В этой шахматной партии у меня осталась только королева.
— Либо мы, — прошептала я.
— Либо нас, — закончил он.
— Да. Его травит родной сын, мой брат. Убивает в нём дракона, — произнёс Лиотар. — Этот яд давно использовался в королевской семье, чтобы тихо убрать неугодных. И я получил его рецепт благодаря матери. И вот он пригодится. Нам. Ради будущего.
И в тот момент я поверила.
Поверила, что его любовь — не меч, а щит.
Поверила, что он не бросит меня в овраге.
А теперь… Теперь я знаю: он вытолкнул меня туда сам.
Глава 22. Любовь — это роскошь!
Но даже сейчас, вспоминая его пальцы на моих запястьях, я чувствую — он тоже плакал.
Просто не позволял слезам упасть.
А теперь понимаю: это была ловушка. Для меня. Для генерала. Для всего мира.
Потому что боль, в которую веришь сама, — самая убедительная ложь.
Я вспомнила, как мы готовили план.
Как я целовала Лиотара перед балом и шептала: «Если что-то пойдёт не так…»
— «Ничего не пойдёт не так, — ответил он. — Потому что я тебя люблю. И я тебя вытащу. Обещаю».
Я вспомнила, как он сам положил браслет в ларец генерала — через своего человека в ювелирной мастерской.
Как он сам устроил скандал на балу — чтобы весь двор поверил в измену.
Вспомнила и его слова.
«В доме генерала хорошая защита. Она тут же сработает, если вредоносную магию принесет кто-то другой. Но на самого генерала она не срабатывает. Он может пронести в дом всё, что угодно!».
Сердце забилось так, что мне пришлось положить руку на грудь, чтобы не дать ему выпрыгнуть.