Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Орджоникидзе. Никто не обращал, кроме вас.

Махарадзе. Может вы не обращали внимания, это возможно. Хочу теперь несколько слов сказать по другому вопросу — относительно железной дороги. Это очень интересное явление в том отношении именно, что дает возможность оценить, что значит объединение. Против объединения никто не спорит. Но дело то в том, что, к сожалению, лица, которые ставятся во главе железной дороги, несмотря на то, что они всегда очень хороший народ, «очень хорошие мужики», как выражаются некоторые...

Голос. Кто это?

Махарадзе. Начальники железных дорог.

Голос. Например?

Махарадзе. Тов. Орджоникидзе, вы знаете всех, вы же их в конце концов ставили и сменяли, целых пятеро переменилось за это время.

Голос. Национальность какая?

Махарадзе. Они все русские товарищи, и сейчас русский. Я и говорю, товарищи, что со стороны этих товарищей мы имеем пока что лишь полное игнорирование того, что нужно делать на местах. Почему? Потому что, в конце концов им очень трудно усвоить то, в чем нуждается страна. Эти товарищи делаются жертвой тех, которые окружают их, а окружают их, безусловно, антисоветские элементы. И вот в следствии этого получается то, что железная дорога не делает того, что нужно было бы делать в этих, в этих именно республиках в интересах местного населения. Издаются все время такие приказы, которые взбудораживают рабочих, например, вот сейчас приказ один — относительно того, чтобы умерших хоронить в одном гробе. Товарищи, это делает начальник железной дороги Позднеев за своей подписью.

Голос. Покажите этот приказ.

Махарадзе. «Приказ N 205, 22/11-23 г., г. Тифлис. Об изготовлении гробов. В виду кризиса в лесном материале и большой стоимости гробов, изготовляемых в мастерских ПЧ и ТЧ для умерших работников транспорта и членов их семейств, в отмену приказов по дорогам N 573 и 127, объявленных в бюллетенях Управления Зак. жел. дорог 1922 г. N 3/29 и 9/35, предлагается всем ПЧ изготовить для общего пользования и хранить при кладовой участка по одному просмоленному гробу, каковой и предоставлять для похорон умерших железнодорожников и членов их семейств. После каждого пользования гроб должен быть продезинфицирован. Способ дезинфекции устанавливается по соглашению с местными BP. Н — Позднеев, П — Мельников, Во А — Горячко».

Дальше, все время мы говорили о том, что увольнение служащих производится, — по крайней мере, до сих пор было так, — с согласия Дорпрофсожа, а тов. Позднеев этого не признает. 7 мая этого года он пишет Закдорпрофсожу: «Странным является то обстоятельство, что вы согласование с Дорпрофсожем или Учкомпрофсожем всех перемещений считаете почему-то «улучшением условий труда». Не менее странно и ваше подозрение в том, что со стороны администрации возможен произвол. Ставлю вас в известность, что при мне, как при Уполномоченном Наркома Путей Сообщения имеется политический орган, который не допустит того, что вы именуете «произволом» и что может относиться к частному предпринимателю, а не к государственному учреждению, каковым является Управление дорог, возглавляемое, как вам известно, лицом, пользующимся безусловным доверием Советского Правительства (см. постановление Совнаркома РСФСР пр. ЦН N1435). Возвращаясь к вопросу о согласовании с союзными органами перемещений, еще раз подтверждаю, что перемещение железнодорожников с одной дороги на другую должно производится распоряжением административных органов и согласованию с органми союза не подлежит, и т. д.»

Словом, он говорит, что никаких соглашений не признает и что администрация сама вправе перемещать, ставить, увольнять служащих и т. д. Все это сводится к тому, что он из разных других дорог переводит служащих на Закавказскую ж.д., причем при наличии на месте безработных, он местных увольняет и берет других. Имеется целая переписка и целый материал по этому поводу, который свидетельствует о том. что этот порядок, безусловно, недопустим. Я уже не говорю насчет у потребления языка. Вот приказ, которым запрещается употребление грузинского языка.

Голос. Когда этот приказ издан?

Махарадзе. Один в январе этого года, а другой в феврале.

Голоса. Прочтите.

Махарадзе. У меня имеется не весь приказ, а выдержка из приказа на грузинском языке за подписью Игнатович.

«Приказываю, чтобы с сегодняшнего дня вся переписка велась на русском языке, и чтобы не допускать после этого переписки на грузинском языке».

Голоса. Это на железной дороге?

Махарадзе. Да, на ж.д. Затем, вчера я тов. Орджоникидзе показывал телеграмму, которая была получена, насчет злосчастной ветки — Озургетской Закавказской дороги, которая с прошлого года строится и которая должна была построиться теперь, всего протяжением 18 верст. Покойный Марков разрешил этот вопрос в том смысле, что материалы, которые потребуются для дороги, должны быть представлены безвозмездно, т. е. путем переучета и т. д., а само население взялось за это дело добровольным трудом, рабочие собирали деньги, в конце концов строилось домашним способом. Но всякие материалы доставлялись. Эта ветка перейдет к Закавказской железной дороге. Несмотря на это, тов. Позднеев, нынешний начальник Зак. жел. дор., запретил выдачу всяких материалов, чем он приостанавливает работу. Между прочим, я узнал, что он читал доклад об убыточности этой будущей дороги. Само собой понятно, человек просто не понимает, что это дело не такое, которое можно прервать и т. д. Но дело в том, что ведется борьба между Наркомфином и им, и он козлом отпущения сделал народное дело. Это не допустимо. Разрешите мне все эти материалы, которые имеются и которые я оглашал здесь, передать в Секретариат.

Вы спрашиваете относительно конфликтов. Столько таких конфликтов происходит между Москвой и Закавказьем и т. д.? Тов. Орджоникидзе, между прочим, сказал: «были разногласия между самими грузинскими товарищами, но между русскими товарищами и грузинскими этого не было». Товарищи, разумеется, я должен сказать, что разногласия были как внутри, так и с русскими товарищами. Были конфликты, которые возникали, главным образом, на почве экономических и финансовых вопросов. Сколько таких конфликтов имело место, всех тут не перечесть. Назову, например, такие факты. Из центра, т. е. из Москвы, каждый ЦК профсоюза, — помимо того, что в Закавказье имеется Закбюро ВЦСПС, которое заменяет все профессиональные органы, — помимо этого каждый ЦК профсоюза считает своим долгом послать туда своего уполномоченного, особо уполномоченного и т. д., причем этому уполномоченному дается широчайший мандат (у меня имеются копии этих мандатов), он имеет право созывать даже съезды, не считаясь с местными условиями, заключать коллективные договоры и т. д. Все это делается и местными органами одновременно. Но если указать этим уполномоченным, что все это делается местными органами, они сейчас же скажут, это националистический уклон и т. д. Само собой разумеется, что это вовсе не разрешит вопроса.

Возьмем еще запрещение ввоза из-за границы через Батум. Представьте себе, какая картина получается. Сейчас курс денежных знаков неимоверно упал и продолжает катастрофически падать. Это отражается и на состоянии рабочих и на промышленности, потому что при таком падении промышленность не может выдержать. Это основной закон. И вот я говорю, при этом, закрытии Батумского порта, вследствие запрета ввоза из заграницы необходимых для промышленности и вообще для экономической жизни в Закавказье предметов, само собой разумеется, убивается окончательно экономическая жизнь и никто этого не выдержит. То же самое и производит экономическое распространение, например, декрета о налогах без всякого приноравливания к местным условиям.

Орджоникидзе. Российских декретов у нас ни одного нет.

Махарадзе. Я представлю подлинник этих декретов, вы, может быть, их не знаете, я не виноват. Если я говорил, что это предлагает Москва, то это не значит, что это делает ЦК РКП, но это делают советские органы, которые приказывают все сделки исключительно через Аркос, и это вызывает массу конфликтов.

Орджоникидзе. Мы этого не делаем, и никто этого не делает.

Махарадзе. Это делают органы, которые имеются здесь.

Орджоникидзе. Так мы выполняем или нет?

Махарадзе. Ведь тов. Орджоникидзе всего не знает и всего не ведает, ведь есть масса других органов. Я думаю, что т. Орджоникидзе скажет здесь, что делает отделение Государственного банка РСФСР в Тифлисе в отношении марганцевой промышленности. Это значит довести эту промышленность до окончательного уничтожения. Марганец вывозится за границу и оттуда получается иностранная валюта, эту валюту может реализовать только Государственный банк РСФСР, это его монополия. И вот английский фунт стерлингов реализуется по курсу 5 руб., в лучшем случае 6 руб. На таких основаниях дальше жить марганцевая промышленность не может, так она давать государству доход не может. Я здесь не говорю ничего такого, что в действительности не имело бы место.

У меня имеются тысячи фактов, я не могу всех их сейчас привести, не могу их использовать, т.к. при спешном отъезде я не мог всего, что нужно, захватить из того громадного материала, который у меня имеется. Но я все-таки говорю, что без разрешения нац. вопроса в том духе, как это постановлено XII съездом партии, мы далеко пойти не можем, мы должны на себя оглядеться, увидеть то, что есть — вот это самое главное.

Тут спрашивают, откуда вы берете деньги на культурные учреждения? Грузия действительно культурная нац. республика.

Голос. Она получает русские деньги.