Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Следующий вопрос — о духовенстве. Он непосредственно связан с антирелигиозной пропагандой. Многие т.т., в том числе члены Политбюро ЦКРКП, думали, что в Азербейджане мы ведем антирелигиозную пропаганду очень усиленно. Я помню, в позапрошлом году Ильич думал, что мы «немного черезчур влево бьем». Я должен сказать, что ни «чересчур» и ни «влево» мы не бьем. У нас вопрос о взаимоотношении с муллами стоит не так остро, как в Татарии, Туркестане и даже в мусульманской части Грузии, где муллы определеннейшим образом считают, что они должны разделять государственную власть при всякой власти, по крайней мере так они предполагают. Одно время, при старом правительстве, им давали иллюзию этого, потому то при Советской власти в этих республиках муллы обнаглели: руководители Советской власти очень милые ребята, всем угнетенным, по их мнению, дают права, почему, мол, муллам этих прав не получать? В Азербейджане этот вопрос так не стоит. Отделение церкви от государства и школы от церкви никаких противодействий не вызвало. Муллы были сами собой, а правительство само собой. На отмену преподавания закона божьего духовенство почти не реагировало. Что же касается школ, то вообще муллы в них мало принимали участия. В общей своей массе муллы неграмотны, большинство даже не знает тюркского языка. Они преподавали в медрессе фарсидский и арабский языки, преподавали Коран, но в чем его содержание — ни муллы, ни их ученики не понимали. С другой стороны, до нас еще муллы успели себя дискредитировать в глазах более или менее сознательных масс. В Азербейджане существует масса мусульманских сект, как суннитских, шиитских, так и всяких их разновидностей. Грызня между сторонниками этих сект, раздуваемая муллами, довольно часто приводила к кровавым столкновениям. Потому то еще до коммунистов либеральная мусульманская интеллигенция начала антипоповскую пропаганду. Вот, например, у нас существует юмористический журнал «Молла Насрэддин». Вокруг него давно сгруппировались антипоповские элементы. Журнал существует в течение 17 лет и в течение 17 лет он беспрерывно вел борьбу против духовенства. Антирелигиозную пропаганду мы начали не с того, что мол, нет бога, религию надо бросить и т. д. Конечно, о закрытии мечети не могло быть и речи. Религия временно оставлена в полном покое. Мы хотели начать с попов, раньше их ошельмовать хорошенько дискредитировать в глазах масс, а затем уже начать борьбу против религии. Даже с муллами мы были осторожны. Сначала мы пытались сблизиться с ними, отколоть от...[6]живую мечеть, как говорил тов. Икрамов. Есть месяц «Рамазан», когда все правоверные мусульмане держат пост, т. е. от восхода до захода солнца не едят и не пьют. В конце месяца каждый правоверный мусульманин, более или менее состоятельный, должен платить так называемую «фитру», своего рода гражданский налог, установленный при арабах, ныне извращенный, который якобы идет в пользу бедных, а на самом деле, конечно, исключительно в пользу мулл и саидов. Мы собирали в прошлом году более или менее либеральных мулл и заявили им: что в коране есть указание, что долг правоверного мусульманина помогать сиротам, бедным и т. д. В России голод среди голодающих, есть и ваши единоверцы, братья по религии, мусульмане: татары, башкиры, киргизы и т. д. Давайте, выпустим воззвание к мусульманам всего мира, чтобы они во время этого поста дали свои пожертвования в пользу голодающих. Это воззвание было написано Шейх-уль-Исламом и подписано самыми влиятельными муллами. Наши полпреды в восточных странах очень помогали нам в этом отношении, например, наше персидское представительство нашло, что азербейджанские муллы гораздо более левые коммунисты, чем они, и воззвание мулл, переданное по радио, тщательно спрятало, думая что оно создаст настроение против Советской власти, и только после того, когда воззвание потеряло свое значение, разослало его по советским учреждениям с надписью «секретно» и «для сведения». В Азербейджане больших результатов не было, но все же во всех мечетях были сборы пожертвований. Недавно я получил газету из Азербейджана, там пишут, что в Шамхорском уезде по инициативе одного народного учителя крестьяне отказались внести свои пожертвования в пользу мулл. Они решили 200 пуд. хлеба отчислить для ремонта школ. Конечно, это есть результат проделанной работы. Когда в прошлом году этот вопрос был поднят нами, когда мы успели убедить крестьянские массы в том, что можно не платить муллам и т. д. — среди самого крестьянства, среди беспартийной лояльной интеллигенции начинается, так сказать по личной инициативе уже, борьба против этих предрассудков.

Дальше у нас стоял вопрос о шахсей-вахсей. Это позорнейшее явление в советском Азербейджане. Раз в году мусульмане собираются и рубят себе голову кинжалом, вспоминая своего пророка и его потомков. Мы нашли, что это ничего общего с религией не имеет.

Троцкий. Кто вас уполномочил такие вопросы решать?

Ахундов. Мы сами, ибо мусульманская религия таких изуверств не допускает. Мы собрали мулл, они выпустили так называемую фитру, священный декрет, где говорилось, что по мусульманским верованиям, кто проливает кровь, тот гяур, вероотступник, которому место в аду, й предлагали всем мусульманам положить этому конец. Кроме того аскеры и сознательные рабочие все были против этого шахссй-вахсей; они на своих общих собраниях порицали шахсей-вахсей и призывали других мусульман не рубиться и не бить себя цепями. Но были несознательные и злостные элементы, персидские муллы ц просто хулиганье, которые, в пику Советской власти, в прошлом году собрали свои шайки и начали устраивать хождения и шествия по улицам.

Голос. В ГПУ попали?

Ахундов. В ГПУ не попали, но им досталось, потому что они хотели избить аскера и убить командира. Со стороны аскеров были выстрелы, двое из «демонстрантов» были убиты. Хотели было раздуть этот инцидент, что будто были столкновения между аскерами и рабочими, было кровопролитие и т. д., но вся история кровопролития в этом заключается. Сознательная часть трудящихся, даже беспартийная тюркская интеллигенция полностью и целиком стояла в этом вопросе на стороне Советской власти и они не говорили, что тут национальное угнетение, что тут есть гонения против религии. Проявляя осторожность по отношению к мусульманам, тем самым мы должны быть осторожны и к другим, в противном случае вышло бы, что Советская власть в Азербейджане — это чисто мусульманская власть, которая обижает одних и поддерживает других. Были попытки в этом году со стороны некоторых товарищей призвать всех сознательных тружеников превратить Пасху в будни. Мы поняли, что это создаст среди русских рабочих настроение против нашей партии. Уже хулиганские элементы начали это использовать, говоря, что Советская власть целиком состоит из мусульман, что всякий их интернационализм только красивые слова, а на деле угнетение против христианской веры. И наша партия в лице Бакинского комитета должна была инициаторов «пасхальных будней» призвать к порядку. Было объявлено, что праздники являются днем отдыха и рабочие должны в эти дни отдохнуть. Точно так же мы должны были отказаться от изъятия церковных ценностей. Церкви и синагоги у нас не закрываются.

Из других вопросов, предложенных ЦК, мне остается еще осветить несколько.

О работниках тюрках, почему-либо не использованных нами. По официальным данным ЦК Азербейджана таковых не имеется.

Отношение к Красной Армии. По циркулярам ЦК РКП видно, что дело шефства над красноармейскими частями в Азербейджане стоит лучше, чем где бы то ни было. Одно это доказывает, с какой чуткостью и любовью относятся крестьяне и рабочие Азербейджана к своим защитникам. Конечно, в первые годы Советской власти недоразумений было масса (неправильные разверстки, подводы, иной раз просто несознательное отношение), конечно, все это было бы неизбежно. Но сейчас этого почти нет и то, что было, уже забыто. Дальше остаются вопросы хозяйственные, о государственном языке и взаимоотношениях с Москвой.

Той. Каменев показывает на часы и это к его счастью, потому что я хотел поругаться с ним немного, но раз у меня нет времени, я не буду. Буду иметь слово в прениях.

Председатель. Тогда я ходатайствую дать ему еще говорить. Но должен довести до вашего сведения, что все-таки тов. Ахундов говорит ровно 50 минут.

Теперь идет Бухара — слово принадлежит тов. Файзулла Ходжаеву.

Файзула-Ходжаев. (Бухара). Т.т., положение Бухары немного отличается от того положения, которое здесь было нарисовано товарищами из Туркестана. Это отличие является как раз результатом того, что Бухара до последних дней, до революции, сохранила свою внутреннюю самостоятельность, будучи под протекторатом Российской империи. Другое отличие Бухары от Туркестана состоит в том, что в ней, кроме узбеков, таджиков и туркмен все остальные народности — русские, армяне и друг, представляют из себя ничтожное количество. Эти два обстоятельства не дали возможности Бухаре быть так же колонизированной, как Туркестан или другие области России, и потому население и в настоящее время видит перед собой только Советскую власть, как свою власть, как местную власть.

Общее количество населения в Бухаре по приблизительным данным — до сих пор в Бухаре статистики не было и нет — около 3 миллионов. Некоторые даже говорят, что З½ милл., но это еще не проверено, так как статистика налаживается только теперь. Из этих 3½ милл. на долю узбеков приходится 1.778 тысяч, на долю кара-киргиз — 8 тысяч, хазар — 44.000, фарсов — 36.000, индо-авандов — 19.500, евреев — 18.000, туркмен — 217.000, киргиз — 260.000, таджиков — 390.000, европейского населения — 32.500.

По социальному составу население делится на: декхан, т. е. крестьян — 2.126.767; рабочих и служащих — около 3%; торговцев и кустарей — вместе около 19% и мулл — 3%. Рабочих, кустарей и мулл одинаковое количество. Таким образом, когда мы посмотрим на наши советские организации, то увидим, что и СНК, и в БухЦИК’е и в других организациях все ответственные посты занимают исключительно сами бухарцы. По национальностям они распределяются таким образом: в БухЦИКЕ всего 85 членов, из которых узбеков 67%, мелких национальностей — хазар и кара-киргиз — 1,7%, еврейского населения 1,82%, тюрков — 5,95%, киргиз — 7,65% и таджиков — 11,90%. Кроме того, еще в прошлом 1922 году, во время 2-го съезда советов, обсуждался вопрос о взаимоотношениях с туркменами, так как некоторая часть туркмен имела стремление к самостоятельной жизни. Туркмены чувствовали, что они недостаточно представлены в правительстве, что в районах их даже нет у власти. Поэтому ЦК Коммунистической партии Бухары, после некоторых обсуждений этого вопроса (были товарищи и за и против), решил создать при БухЦИК’е туркменский отдел. Благодаря этому отделу от туркмен имеется сейчас представительство в БухЦИК’е, которое ведает специфически туркменскими делами; на местах же, где преобладающее население туркмены, в районах чарджуйском и кернинском — это районы не пограничные — местная власть состоит исключительно из туркмен, там же где имеются и узбеки, они представлены пропорционально. Так как в этих районах грамотность у туркмен очень низкая, ниже чем у узбеков (у узбеков 3%, а у них 1%), то некоторые технические работники посылаются им на помощь из Бухары.

Сталин. Сколько процентов декхан в Президиуме БухЦИК’а?

Файзула-Ходжаев. 66% декхан или крестьян, остальные кустари, советские служащие и интеллигентская часть населения.

Голос. А муллы есть?

Файзула-Ходжаев. В БухЦИК’е один мулла. Мы по соглашению провели одного муллу и одного купца. Других мулл в БухЦИК’е нет. Президиум состоит из 11 человек, куда входит один из рабочих, два человека от декхан, остальные три от представителей национальностей и остальные входят по уговору. Затем есть заместитель: назиров из декхан и из представителей национальностей.

В коммунистической партии Бухары всего членов 1.600. После третьей чистки осталось только 1 тысяча, из которых 340 европейцев, 200 туркменов и некоторое количество узбеков и таджиков. Кандидатов 400. По социальному составу все 320 европейцев исключительно рабочие, кустарей и рабочих — 35, служащих — 20, крестьян — 45. Русская часть дает 80% рабочих, но на деле во всей организации больше крестьян и служащих, чем рабочих.

Профсоюзы. В Бухаре — это наиболее торговый город, где много рабочих организаций — 6.312 чел. членов профсоюзов, из них возчиков — 891. Советских работников — 550, пищевиков — 1.355, строительных рабочих — 780, работников просвещения около 400. По всем районам всего членов профсоюзов — 12.119 чел., причем в одной Новой Бухаре 1.210, а в других частях по 300-400 чел.

В отношении печати отмечу, что до сих пор в Бухаре была одна газета на тюркском языке с тиражом 1000 экз., на русском языке газета имела тираж 500-600 экз. За последнее время мы из России приобрели типографии, бумагу и рабочих и теперь издается два журнала, оба на узбекском языке. Два журнала выходят на мусульманском языке, причем один из журналов — орган профсоюза, а другой орган просвещения; газета — орган БухЦИК’а. Брошюра вообще очень мало издавалась, за исключением двух — трех постановлений съезда советов, съезда партии, программы коммунистической партии, а так же недавно в Москве напечатано три брошюры: две, касающиеся сельского-хозяйства, и одна антирелигиозная. Мы до сих пор боялись ее издать; теперь, может быть, она распространится в Туркестане.

Голос. Сколько процентов грамотных?

Файзула-Ходжаев. Я сказал — 3%, половина из них приходится на долю мулл.

Голос. Муллы тоже не все грамотные?

Файзула-Ходжаев. Нет, муллы грамотные, они по 10-12 лет учатся.

Голос. Вы сказали, что мулл 3%, значит они не все грамотные?

Файзула-Ходжаев. У нас статистики нет, и я могу на 1% ошибиться. Орджоникидзе. Раз статистики нет, то, конечно, можно ошибаться. Голос. Мы, русские, имеем статистику и то ошибаемся.

Файзула-Ходжаев. В начале Бухарской революции, с сентября 1920г. перед нами был поставлен вопрос земельный и в то время этому вопросу придавали большое значение. Были требования, конечно, о том, чтобы провести в Бухаре аграрную революцию, о том, чтобы отнять имеющиеся у помещиков земли и передать крестьянам. Тогда мы указали, что в российском смысле, даже, скажем, в семиреченском смысле, у нас помещиков нет и поэтому земельный вопрос в Бухаре должен разрешаться иным способом. Дело в том, что кроме г. Бухары вы во всей республике не найдете ни одного города с населением более 20-25 тыс. Возьмите Карши, он имеет население 12-20 тыс., а это самый большой город. Поэтому, город всегда был связан с землей. Я говорю о городском населении и, с другой стороны, в Бухаре с самых давних времен земли принадлежали государству и вождю этого государства — эмиру. Земельные отношения в Бухаре характеризовались как отношения, установившиеся в результате разрешения отношений бухарских селян и исламского феодализма. Этот исламский феодализм сохранился с давних времен до нашей революции. Поэтому все земли разделились на 4 категории. Первая категория — самая крупная, называвшаяся Амляк, т. е. государственные; другая часть земель называлась Амеляки-Султана, это царские или эмирские земли, причем в процентном отношении они составляли около 60% всей обрабатываемой земли. Кроме того, от 15-20% земель имелось в распоряжении мусульманских мечетей, — такие земли назывались вакуфными. И только 20% было в частных руках, причем эти 20% приходились на долю таких городов, как Чардджуй, Бухара, Кирши, т. е. западной Бухаре. Здесь большое количество земли орошалось искусственным способом, арыками, а 51% всей остальной земли называлось багарной землей. С революцией и с низвержением эмира эти земли были от него отняты, декретом еще существовавшего тогда Ревкома были объявлены государственными, и каждый крестьянин мог обрабатывать какой-либо участок земли и иметь его закрепленным за собою. С другой стороны, до революции половина дохода с земли уходила в карман эмира; после его свержения эти налоги были уничтожены и до 1921 года у нас не было никаких налогов. Теперь введен прямой продовольственный налог и другой — водный. Был разрешен так же вопрос о вакуфных землях. Вакуфные земли были отобраны. Доход от них поступал в особое государственное учреждение, откуда они шли на разные назначения. Так как из вакуфных земель и раньше доходы шли на социальные и коммунальные потребности, то вопрос с вакуфными землями был бы урегулирован, если бы советское правительство Бухары не ошиблось в одном, а именно оно отобрало и непосредственно мечетские церковные земли, которых было всего 5%. После этого муллы остались без доходной земли, а население осталось без мечетей и мулл. Это настолько отрицательно отразилось на населении, что вакуфные земли во время басмаческого, энверовского движения как в Туркестане, так и в Бухаре мы вынуждены были возвратить.

Голос. Полностью или нет?