Что касается области горной промышленности, то здесь о ней говорить не приходится. Эта промышленность оказалась дефицитной, но, принимая во внимание все-таки важность горной промышленности Туркрсспублики, центр федерации постановил отпустить известную ссуду, хотя она отпущена не полностью. Промышленность убыточная, но тем не менее ее нужно сохранить.
Переходя к вопросам, имеющим экономическое и одновременно политическое значение, необходимо поставить на первую очередь земельный вопрос. Земельный вопрос у нас в Туркреспублике окончательно не разрешен. Благодаря ограниченности времени мне не придется здесь приводить цифр, но цифровые материалы, имеющиеся здесь по одному только земельному вопросу, огромного размера, мы представим в ЦК. Они ясно говорят, что земельный вопрос в Туркреспублике до сих пор не разрешен, что земельная реформа, проводившаяся революционным порядком, разрешила земельный вопрос и земельные противоречия только между киргизами и крестьянским населением, и то в незначительном проценте. В руках русского крестьянства находится почти половина всей обрабатываемой и орошаемой земли Туркреспублики. Данные такие: обрабатываемой земли в Туркреспублике из всей ее территории насчитывается 2,35%, а все остальное приходится отнести на горные районы, степи, солончаки и т. д., причем из всей площади обрабатываемой земли 3,3 миллиона в 1915 году на поливные земли приходилось 2.635.389 десятин или 78%. Этот факт показывает, что ¾ экономики Туркестана зависит от воды. Добрых 77,1% всего населения края приходится на земледельцев и скотоводов и только 22,9% на жителей городов и проч. Из этих 77,1% кочевое население, вместе с безземельными оседлых районов, составляют 52,5%, требующих наделения землей. Из этого ясно виден общий острый недостаток земли.
Как и между кем распределена земля в Туркреспублике? В распоряжении русских поселков и станиц, числом в 941 селение, во всем крае находилось 1.900.000 десятин или 57,6% всей земли. Иначе говоря, на каждого живущего в Туркестане русского приходилось 3,17 десятин обрабатываемой земли, а на каждого коренного жителя (узбека, киргиза, таджика и туркмена) приходилось только 0,21 десятины, т. е. в 15 раз меньше в сравнении с русским.
Троцкий. Это цифры для всего Туркестана в целом?
Рыскулов. Да, это по всему Туркестану в целом. Что касается полукочевых районов, то казаки владеют количеством земли большим, чем крестьяне. Казачьи хозяйства имеют по 80-125 десятин и каждое из них имело по 2-3-15 наемных батраков, причем это положение почти не изменилось до сих пор. Земельная реформа 1921-1922 гг. коснулась только новоселов, тогда как старожильческие, богатые помещичьи хозяйства почти не были затронуты. Эти новоселы хотя и менее обеспечены, но все же они были тоже довольно зажиточными и в результате земреформы, вместо того, чтобы изъять по намеченному плану 900.000, т. е. половину того, чем владели русские поселки, было изъято не больше 300 тысяч десятин. Из этих 300 тысяч десятин больше половины отдано для наделения землей батраков.
Председатель. Ваше время истекло.
Рыскулов. Я прошу продлить, потому что существенным вопросом я считаю и хозяйственный вопрос, и культурно-просветительный, и вопрос о басмачестве.
Голос. Дать 5 минут.
Председатель. Время продлено на 5 минут.
Рыскулов. Тогда придется ограничиться предложениями. По земельному вопросу мы предлагаем, во-первых, закрепить результат земельной реформы 1921-22 гг., положив в основу решение Президиума ВЦИК от апреля месяца сего года. Во-вторых, провести землеустроительные работы в целях наделения, главным образом, беднейших слоев киргизского и русского населения. Провести частичную землеустроительную работу в оседлых районах (Ферг. и Самарск. области), чтобы под юридическими и разными другими причинами изъять отдельные нетрудовые земельные излишки и наделить 30% безземельного крестьянства, которое имеется в Ферганской и Самаркандской областях, наделить их землей за счет нового расширения площади земли, за счет государственного фонда и частичных излишков.
По Туркменской области точно также господствует неравенство земельное, родовые патриархи занимают много земли и играют главную роль в водном вопросе, так как главная основа там вода. Необходимо также разрешить здесь земельный вопрос. В общем нужно сказать, что мы среди крестьянства имеем за Собой в виде классовой организации каких-нибудь 50 тысяч союза Кошчи, и то не закрепленных. Всему остальному крестьянству мы земли не давали. Необходимо разрешить земельный вопрос, заинтересовав крестьянство землей, и только при такой постановке будут разрешены и классовый вопрос и вопрос сельскохозяйственный.
Теперь у меня стоят вопросы об кооперации и об экономическом взаимоотношении центра Туркреспублики с федерацией. Нужно затронуть также финансовый вопрос.
Центр хочет наложить 18 миллионов пудов хлеба, в то время как правительство Туркреспублики может взять на себя проведение не больше 13 мил. 200 тысяч. Мы хотим внести свой протест в ЦК, чтобы натуральные налоги не были увеличены, чтобы налог на сельское хозяйство не был увеличен больше того размера, который мы указываем. Если его увеличить, то все остальное сорвется и кроме увеличения басмачества ничего не получится.
Я хотел сказать несколько слов о торговле, но за недостатком времени об этом говорить не придется.
В заключении скажу относительно необходимости подготовки хозяйственных работников. Если в центральной России ощущается недостаток хозяйственных работников, особенно работников специалистов членов партии, то в Туркреспублике это самый больной вопрос. Туземные работники там привыкли занимать административные посты, привыкли заниматься политикой, но хозяйственных работников в тех или других отраслях нет, а если и имеются, то это отдельные единицы. Поэтому перед нами стоит задача подготовки специалистов хозяйственников, хозяйственных работников. Тут нужно поставить вопрос о необходимости организации сельскохозяйственных школ. Нужно также организовать школы кустарного ученичества, почтово-телеграфные и т. д. Необходимо во все эти специальности вовлекать опытных людей. Недостаточно заниматься только общим образованием, необходимо создать людей, которые могли бы работать в различных отраслях хозяйства.
Что касается басмачества, то нужно подчеркнуть, что без восстановления хозяйства басмачество уничтожить военным нажимом нельзя.
В отношении школ, мы чувствуем, что федерация много нам не даст. Туркреспублика живет теми средствами, которые отпускает Наркомфин. Заблагорассудится НКФину отпустить не столько, сколько полагается, — и весь план будет нарушен. Своей финансовой базы у нас нет. Мы требуем, чтобы у нас была своя финансовая база. Отдельные ценности в виде сантонина, опия и т. д. — все это централизовала федерация. Мы не домогаемся крупных отраслей, но все мелкие отрасли централизовывать не следовало бы. От участия федерации в этих отраслях мы не отказываемся, поэтому мы просим, чтобы Туркреспублика не жила только сметами Наркомфина, которые всячески урезываются, а чтобы ей была дана возможность укрепиться самой на определенной базе.
Необходимо укрепить школы путем сельскохозяйственных операций, путем закрепления участков для обработки совхозов и т. д. Тов. Ходжанов здесь освещал вопрос относительно школ. Оказалось, что население хочет организовать школы: но нет учителей для низших школ и нет учебников, а в школах средней ступени и в высших школах не хватает материальных средств. Здесь возникает и хозяйственный вопрос, по поводу которого мы внесем в ЦК целую гору материалов. Мы просим обратить особое внимание на эти вопросы.
Троцкий. Желательно, чтобы т.т. меньше сосредоточивались на чтении официальной статистики, потому что мы можем найти цифры в сборнике этих докладов, а то много времени уходит на цифры и не остается времени для теоретических выводов.
Хидыралиев (Туркестан). В мою задачу входит освещение положения басмачества в Туркреспублике и вытекающих отсюда последствий, главным образом, голода. Басмачество, как политическая организация, возникло сначала в Ферганской области. Политическое оформления басмачества совпадает с образованием Кокандской буржуазной автономии. До революции в Фергане, как и везде, грабительские мелкие шайки были, но они никакого политического характера не носили и преследовали исключительно только цели легкой наживы. Сорганизовавшись в конце 1917 года, Кокандская буржуазная автономия, ища себе вооруженную опору, издала декларацию, в которой объявлялось, что все вооруженные элементы, в том числе и преступники, амнистируются и приглашаются в ряды национальной армии. Таким образом в Коканде собралось к моменту ликвидации этой Кокандской автономии, приблизительно к концу ноября 1917 г. — началу февраля 1918 года, около 2.000 так наз. «национальной армии». Вот отсюда и происходит политическое басмачество. В составе этих двух тысяч главную роль играли бывш. преступные элементы, грабители, которые в 1917 г. вернувшись из ссылки, куда были сосланы за грабежи и убийства, успели организовать шайки в 10-12 человек. Одно из таких лиц, Ергаш, был назначен Канадским автономным правительством главой армии и назван начальником Верховной Охраны города Коканда. Затем, к моменту военных действий Кокандского автономного правительства с большевиками, духовенство, с целью придать войне религиозный священный характер, произвело его в ханы. Он воевал два дня. Два дня он подписывался «ханом». Когда Кокандская автономия была разбита, главари ее, буржуазные интеллигенты и духовенство, разбежалось, — Ергаш устроили себе в 20-ти верстах от Коканда примитивную земляную крепость, сгруппировав около себя около 100 человек этих преступных элементов, а вся остальная публика разбежалась. Отсюда и начинается развитие басмачества. Ергаш...
Троцкий. Ергаш — мусульманин?
Хидыралиев. Да, мусульманин, бывший грабитель, сосланный в Сибирь за уголовно-преступные действия и организовавший шайку. С 1918 года Ергаш сидит с национальным флагом, который был ему дан Кокандским автономным правительством и продолжает сидеть до ноября 1918 года. До этого времени никто его пальцем не трогает. Это является стимулом для организации везде мелких шаек. Главной причиной басмачества является, конечно, экономика, но когда каждый басмач, держащий в руках оружие, действует и придает себе характер защитника национального освобождения, защитника Ислама, религии и т. п., — тут темной массе кажется, что экономика как будто сходит со сцены, а появляется голая политика. Таким образом 1918 год, до июля-августа месяца, характеризуется совершенным бездействием с чьей бы то ни было стороны в смысле борьбы с басмачеством. Басмачество развивается во всех уездах и опять таки я подчеркиваю, что главарями являются уголовные элементы, вернувшиеся из ссылки в Сибирь, куда были сосланы за грабежи и убийства. В августе 1917 в каждом уезде уже имеются определенные главари с шайками по 60-50 чел. вооруженных людей, к ним начинают примыкать все преступные элементы, которые могли приобрести оружие, и начинается сплошной грабеж. Нужно сказать, что Советская власть пришла в Туркестан механически, власть сначала перешла в руки русской интеллигенции и никакой борьбы никто организовывать с басмачеством не мог, и Советская власть опиралась, главным образом, на национально-армянские отряды, дашнакцутюны. Таким образом, было две причины, почему у басмачей увеличивалось оружие. Первая — это то, что элементы, которые хотели легкой наживы, скупали оружие у возвращавшихся старых солдат империалистического фронта. Затем, когда начинается грабеж, состоятельные элементы для того, чтобы защититься, чтобы сохранить свое имущество и благополучие, тоже начинают скупать оружие. Мы являемся очевидцами, когда в 1918 году можно было за несколько сотен купить прекрасную трехлинейную с 200 патронами. Характерен случай, что когда к военным представителям Советской власти явилось население районов, где развивалось басмачество и заявило, что там 20 человек басмачей пьяные спят, давайте их накроем, то комиссар требует, чтобы красноармейцам предварительно было уплачено 10 тыс. руб., население, изумленное, уходит, оставляя у него заявление о басмачах со своими подписями. Комиссар же передает это заявление с подписями брату главаря этой басмаческой шайки, и в результате все подписавшие заявление поголовно вырезываются, дома их сжигаются басмачеством. Мы были свидетелями целого ряда таких явлений. Затем бывают другого рода явления, когда отряды идут в кишлаки, получив сведения, что три дня тому назад там были басмачи, которые за это время успели уйти за 10 кишлаков, и требуют: «дайте нам басмачей». Имущество погружается на арбы и увозится в город, а несколько человек, как сочувствующие басмачам, расстреливаются, а после того, как отряд уйдет, приходят басмачи и оплакивают расстрелянных, заявляя, что они якобы защитники мусульман и с этого момента начинают вырезывать европейцев. Естественно, когда население видит, с одной стороны, что его вырезывают басмачи за сообщения власти, а с другой стороны расстреливают отряды, оно перестает говорить совсем. Борьба организуется только в русской части городов в Фергане и организовывается только к осени, в сентябре, когда басмачи ставят преграды между кишлаком и городом. В эту пору борьба принимает характер чисто национальный. Басмачество с каждым днем увеличивается. К январю — февралю 1919 гг. Советская власть, которая сохранилась только в русской части городов, не имеет связи с туземным населением, за исключением кучки так называемых туземных рабочих, которые оказались рабочими благодаря той же книжке, которая им выдана была на империалистическом фронте, когда они были мобилизованы, как тыловые рабочие, и которые на 70% (я говорю это совершенно ответственно) состоят из хулиганов, жуликов, которых население подкупило для того, чтобы избавиться от требований империалистической власти, послало на фронт в надежде, что они там умрут, — но они не умерли и стали у власти.
И вот теперь трудно найти границу, где басмачество и где мирное население. Объявляется беспощадная борьба с басмачеством, принимающая самый ожесточенный характер национальной борьбы. Наблюдаются такие явления: когда наступают на тот кишлак, где есть басмачи, то после ухода басмачей этот кишлак совершенно разрушается. Первое разрушение произошло в ноябре 1918 г. Отряды под руководством самого Осипова, военного комиссара Туркреспублики, потом изменившего Советской власти, разрушили, сожгли кишлак Сузак с населением около полуторы тысячи дворов, все имущество было вывезено крестьянской армией, вооруженной Осиповым, тоже потом изменившей под белогвар.-кулацким давлением. Местных жителей этого кишлака было зарегистрировано убитыми свыше 1000 человек. Трупы валялись по руслам рек, их ели собаки.
Басмачи же прикрашиваются тем, что они защищают мусульман. Они вырезывали совершенно невинных европейцев. Ими вырезано 179 человек военнопленных австрийцев, мадьяр и пр., которые, как военнопленные, находились в одном окраинном городе и потом хотели проехать домой. Их вернули, зарезали и бросили в Дарью. Бою в Сузаке предшествовало то, что басмачи в одном кишлаке зарезали 13 человек армян, которые по своим экономическим делам находились в кишлаках с давних времен. Басмачам в Фергане нет счета, да этого счета никто и не вел.
Некоторый перелом начинается с мая-июня 1919 г., когда верховная власть Туркестана вносит в борьбу коррективы в том смысле, что мы боремся с басмачами, а не с населением. Тут допускаются некоторые амнистии, тут обезоруживаются те отряды, на которое указывало население. Таким образом, начиная с 1919-20 гг., басмачи переходят на нашу сторону, но этот переход состоит в том, что мы просто принимаем их с оружием и даем название советского полка и пр.
В 1920 году почти все басмачи переходят к нам, за исключением двух. Что делать с ними — мы не знаем. Выслать из Ферганы? — не хотят. Держим, они грабят население, грабят уже от имени Советской власти. Тогда мы должны были нажать кнопки и поставить рогатки; но рогатки поставили и басмачи против тех, которые перешли к нам. К этому времени был зарезан Мадамин, которого обманным путем взяли в плен. Взявши в плен, написали провокационное письмо за печатью Мадамина в красноармейский гарнизон, который был оповещен штабом войск, что Мадамин едет для переговоров. Письмо гарнизон получил и, не готовый в боевом отношении, вышел навстречу и на половину был уничтожен.
Басмачество в 1922-23 гг. идет на убыль. К 1-му марта 1922 года мы имели по официальным сводкам 7 тыс. басмачей; к августу 1922 года, к моменту приказа тов. Троцкого и директивы ЦКРКП, — 2 тыс. басмачей (я говорю о Фергане). Затем в ноябре, благодаря координированной работе хозяйственной, экономической, политической, военной и т. д., мы насчитывали по официальным сводкам 17-го ноября 1922 года — 800 человек. Сейчас у нас число басмачей снова увеличилось — 2,400.
Басмачество в отношении людского состава остается тем самым, что и раньше было. Нового увеличения басмачества за счет новых элементов из населения нет. Старое басмачество, одно за другим, изживает себя, последнее же увеличение, в период с осени до весны, объясняется рядом таких явлений, как приостановление военного нажима и т. д., но оно увеличивается за счет старых испорченных басмаческих элементов, но не за счет нового прилива свежих сил из широких масс населения. Этого надо было ожидать при общем ослаблении нажима и при том терроре, которым басмачи угрожают населению. Басмачи грабят и организованно и неорганизованно. Организованно — в виде письменных требований, ставя налоговых сборщиков, собирая налоги, контрибуции и проч. Когда мы собираем продналог, они тоже собирают ⅒ долю, и вдобавок красноармейские части во время военных операций не могут снабжаться за счет государства, потому что доставлять продовольствие нельзя, там борьба кавалерийская, по горам, скалам и проч. По этим условиям красноармейские части во время операций содержатся населением. Мы вынесли ряд постановлений, мы все были согласны и готовы оплачивать этих обиженных крестьян, но, к сожалению, неимение средств не позволило это сделать. По приезде Каменева (Главкома) это снова было подтверждено. Мы вынесли постановление о том, чтобы категорически поставить вопрос в Москве о снабжении красноармейских частей и милиции за счет государства. Если же во время операций придется брать, в силу невозможности подвоза, то чтобы это делалось за плату.
Голос. Сколько милиции?
Хидыралиев. В Фергане и Самарканде около 3,500. При таком положении надо было ожидать увеличения басмачей опять до 10 тысяч. Если этого не произошло, то только потому, что басмачи фактически в глазах населения потеряли всякую политическую физиономию. Населению они надоели до невозможности. Население везде готово идти в бой и воюет в лице добровольной милиции. Главное же басмачество убивается экономическими мероприятиями, которое советское государство предпринимает. Так, например, в прошлом году осенью, когда мы в районе, до того занимавшемся шайкой Рахманкула, наиболее боеспособного из всех басмачей, имевшего свой кожевенный завод, обмундировывавшего джигитов и проч., — когда мы в этом районе обсеменили поля, кормили голодающих, поддерживая население, то это население и джигиты заставили такого сильного курбаша сдаться в плен, после чего мы его расстреляли. Таким образом, политические мероприятия, которые мы предпринимаем, играют существеннейшую роль в изживании басмачества, но в этом отношении требуется очень много, делаем же мы очень мало, хотя все-таки делаем. Осенью были ввезены семена в Фергану и весной также. Сейчас мы явились сюда опять-таки с конкретными предложениями, которые поддерживались и Главкомом в отношении ликвидации существующего голода и басмачества.