Председатель. Ставлю на голосование предложение — предоставить каждому из трех туркестанских докладчиков по 15 минут. Принято.
Ходжанов (Туркестан). На совещании делегации Туркестана вопросы, по которым мы будем говорить, мы разделили на две части. Первая часть по двум вопросам порядка дня: мероприятия по вовлечению трудовых элементов местного населения в партийное и советское строительство, затем мероприятия по поднятию культурного состояния и партийно-воспитательная работа. Это чисто духовная часть, если можно так выразиться. Вторая часть: экономические и хозяйственные вопросы, связанные с местным бытом; и, наконец, третья часть — о басмачестве. Я выступаю первым докладчиком, «по духовной части», и начну с характеристики состояния партийной организации в Туркестане, ибо в этом корень всего зла на наших окраинах.
В Туркестане партийная работа, как я уже говорил по первому вопросу повестки дня, поставлена весьма плохо. В Туркестане партия развилась совершенно ненормальным путем и пережила очень много характерных стадий. Ныне членов партии в Туркестане насчитывается около 15 тысяч человек, а было время, что в каком-нибудь одном уезде их было больше 15 тысяч. Сокращая, мы довели это до некоторой твердой цифры, но все-таки и эта цифра заставляет пожелать, чтобы партию еще не раз прочищать. Партия в Туркестане зародилась и развилась довольно ненормально, и эта ненормальность ныне высказывается в таких характерных цифрах: туземцев в партии насчитывается около 60%; неграмотных в партии насчитывается около 50%; верующих или религиозных — тоже 50%. Затем некоторые процентные данные совпадают и с некоторыми особенностями. Например, в Туркменской области членов партии 15%, и верующих насчитывается тоже 15%. Вот эти характерные совпадения этих самых процентных данных характеризуют лучше какого угодно описания и какой угодно теоретической характеристики. Это цифровая характеристика...
Троцкий. Т. е. — туркмены все неграмотные и религиозны?
Ходжанов. Выходит почти так, и это говорит не за то, что нужно туркменов всех выгнать, а это характеризует трудность работы, трудность организации и подчеркивает необходимость отбросить такой же механически усвоенный подход, как подход к европейцам.
Голос с места. Что это за верующие коммунисты?
Ходжанов. Это не Татария, и поэтому там у нас бывают такие вещи. Дальше мы должны сказать, что вопрос о создании партийности упирается в ряд препятствий. Я упорно везде, где возможно, говорю, что колониальная физиономия окраин мешает нам во всех отношениях: мы партийно колонизировать до сего времени не можем, этого еще у нас нет. Механизация шаблонной работы продолжается, и эти самые характерные проценты достаточно характеризуют наше необычное партийное строительство. Так, благодаря сохранению старых вкусов при оценке людей, роль партии часто смешивается с ролью просто интеллигенции. Я говорил, что интеллигенция — это посредническая группа населения между колонией и метрополией. Так было и до известной степени, так продолжает быть. Поэтому в составе интеллигенции строгое различие между партийными и беспартийными проведено слишком слабо. Это не говорит в пользу нашей организации. Тов. Сталин дорожит интеллигенцией, но дорожить в ущерб партийности не следует. Мы боремся с колонизаторством внутри партии и во всяком случае в борьбе этой мы не должны использовать, как орудие, беспартийную интеллигенцию. Надо с этим уклоном бороться внутри же партии. А этот недостаток у нас бывает, и это одна из нормальных черт Туркестана.
Троцкий. Вы о туземной интеллигенции говорите?
Ходжанов. Да, да, европейцы остаются там пока еще в роли непоправимых чиновников. Затем еще одно характерное явление, затрудняющее организационное строительство работы партии — это специфическая восточная обстановка, пограничная, если так можно выразиться. Наш Туркестан — это отсталая страна, где сохранились еще в большом количестве характерные черты средневековья и так называемого феодального строя, который экономически еще не выжит, и религия Ислама, как учение более или менее прогрессивное, по сравнению с фактическим состоянием культурного уровня массы, еще продолжает наступательное движение.
Зиновьев. На кого наступление?
Ходжанов. На остальные слои, конечно, не на русских (смех), а на киргизов, на туркмен наступает. Это более прогрессивное течение по сравнению со старым средневековым строем, поэтому у некоторых слоев, где отсутствует еще даже полное представление о правах частной собственности, где сохранился родовой строй, Ислам является очень хорошей вещью, очень понятною вещью, он еще является воинствующей силой на Востоке; и панисламизм на Востоке не изжит, он разве только переименовывается иначе, а по существу воспламеняется большей надеждой, что, авось, пользуясь всеми свободами, можно будет больше завоевать. В качестве примера того, что там исламизм является наступающей силой, я приведу следующее. В Туркестане был один черносотенный чиновник, самый невозможный человек, имя его всем известно в Туркестане — Остроумов. Его одно время собирались выслать, потом не выслали. И вот, когда ко мне пришли внешне-лояльные, но внутренне не совсем лояльные местные интеллигенты и сказали, что Остроумов враг наших панисламистов и поэтому его надо выслать, то я действительно растерялся — неужели, высылая этого злостного колонизатора, мы работаем в руку панисламизма? Это определенно показывает, что панисламизм еще существует и еще будет существовать. Все это в значительной мере путает нашу партийную работу и очень часто мы делаем в этом отношении ошибки, которые мы и стремимся изжить. Это является одним из характерных явлений нашей пограничной полосы. Пограничная полоса Туркестана была ареной и теперь еще остается борьба двух культур не в смысле духовной пищи, а двух экономических течений. Мы ставим вопрос о полном объеме, не только в смысле лояльности по отношению к советскому центру, но полной советизации, для того чтобы иметь полную возможность и необходимые условия для работы там. Таким путем, мы вернее убьем все расчеты и надежды панисламистов и колонизаторов за-раз. Без этого все наши отдельные шаги, несомненно, будут игрой и мы невольно иногда работаем на панисламистов, а иногда на колонизаторов.
Мы должны твердо определить нашу линию и повести решительную борьбу с этим качанием. Говорить, что в Туркестане существует только колонизаторство — не годится. Говорить, что существует узкий национализм — тоже не годится. Там еще существует широкий и доступный для массового понимания панисламизм. Вот характеристика условий, в которых придется работать и строить партийные организации в Туркестане. Относительно конкретных форм организаций мы представим письменные тезисы, что же касается общей линии партийной работы по нац. вопросу, то мы с тезисами т. Сталина или с проектом, предложенным Политбюро, в целом согласны. Действительно, надо будет напирать на создание более замкнутой партии в смысле внутренней жизни, и более строгой партийности в смысле разбора. Что касается внешнего политиканства, как говорил один товарищ.
Троцкий. Это не политиканство, а маневрирование, это лучшее слово.
Ходжанов. Так товарищ говорил... — это должно быть тактикой и только. Далее, говоря и оценивая фактически людской элемент партии, надо сказать, что покуда не существует твердой партийности, состав партии неизбежно подвергается уклонам — или колонизаторскому или националистическому, причем колонизаторство граничит с возвращением к старому строю, а национализм граничите панисламизмом. Оба эти течения внутри партии, и мы должны бить о них тревогу, кричать о существующей опасности. Надо создать твердую партию и решительно порвать внутри партии с колонизаторским и либеральным уклоном, чтобы партия жила внутри единой жизнью, а вне партии можно делать что угодно.
Троцкий. Кое-что, а не что угодно.
Ходжанов. Я это говорю в смысле тактики, ведь вы же сами рекомендуете иметь связь с интеллигенций, вот мы и будем иметь. Затем, по практическим предложениям приходится учитывать существующие наличные силы. Тов. Сталин бесконечно прав, когда говорит, что надо дорожить каждой грамотной единицей. А грамотные разделяются у нас на два типа: либеральных националистов, грамотных, — и клерикалов, тоже грамотных. Так мы полагаем, что последних надо бить при помощи первых.
Голоса. Правильно.
Ходжанов. Таким образом мы должны иметь общие границы против общего врага — клерикалов.
Голоса. А мы немножко и с клерикалами имеем границы у себя.
Ходжанов. Это пока у вас.
Фрунзе. А живой церкви у вас нет?
Ходжанов. При помощи джадитов-либералов у нас появится живая мечеть. Конкретно борьба с этими клерикалами, с этими улемами должна выразиться в борьбе на почве проведения в жизнь института казиев. Здесь наши джадиты тоже должны помочь, чтобы там были не клерикалы, а либералы. Среди ферганского киргизского населения надо создать институт разрешенных народных казиев и в этом отношении должна быть одержана победа ставкой на более левые элементы. Затем относительно управления и ведения хозяйства вакуфных имуществ. В этих вопросах мы должны иметь смычку с левыми элементами беспартийной интеллигенции, с либералами.
Наша работа помимо создания партии заключается в создании какой-то советской общественности, о которой я все время упорно говорю — организация бедноты вне партии. У нас некоторая практика в этом направлении есть. Есть и кадры, из которых можно создать эти организации бедноты. С 1920 г. у нас практикуется организации союзов Кошчи. Хотя больших успехов мы еще не имеем, но иных элементов, иных возможностей для организации нет. Это будет ясно при правильном понимании существующих экономических и общественных отношений в нашем Туркестане.
Характернее всего, что у нас в Туркестане нет подлинных городов в полном европейском смысле этого слова. Когда говорят о смычке между городом и деревней, то разумеют не пустые задания, не пустое стремление людей, а городское и сельское производство и правильный обмен продуктами между ними. И если разуметь так, то надо сказать, что в Туркестане этого очень мало. Характерные черты колонии в том и заключаются, что сырье на месте не обрабатывается или обрабатывается кустарным способом в мизерном количестве. Следовательно, городских продуктов, городской выработки производства нет или очень мало. Города являются главным образом, посредническими пунктами сбыта товаров, продуктов промышленности центра в окраинную деревню. Вот почему города в простонаречии у нас называются базарами.
Голос. Это не признак колонии.
Ходжанов. При отсутствии промышленного пролетариата это большой признак. Затем, население городов состоит, во-первых, из широких слоев трудящихся земледельцев и кустарей, с одной стороны, и посредников-торговцев, сбывающих названные товары — с другой. Причем эти кустари при дальнейшем развитии немножко капитализируются, они уже имеют подмастерьев, наемных рабочих и т. д.
Троцкий. Деревенские кустари?
Ходжанов. Городские. Такой же вид имеет и деревня. Деревня состоит из широких слоев земледельцев, крупных и мелких, и кустарей. Как у земледельцев, так и у кустарей при их зажиточности могут быть батраки, наемные рабочие. Город отличается большим количеством населения, большими размерами, большею возможностью организации, но особенно специфических городских черт в Туркестане не имеется. Конечно, говоря так, мы не принимаем во внимание жел.-дор. пролетариат. Но сейчас речь идет главным образом о туземной части местного населения, состав которой приходится анализировать именно так. Таким образом, если мы будем говорить о смычке между городом и деревней в организационном смысле, то надо сказать, что в Туркестане эта смычка отличается немного от смычки между городом и деревней здесь в России, и как это ни печально, но сейчас особенно выдвигать преимущества города перед деревней, говорить, что здесь промышленный центр и т. д., очень рискованно. Кто имеет больше инстинктов частной собственности — городской кустарь или деревенский земледелец — это трудно разрешимый вопрос.
Поэтому там, где нет промышленности, нет промышленного пролетариата, различие между городом и деревней остается только в количестве населения. Поэтому союз кошчи (незаможных, декхан) — вот возможная организационная форма. Этот союз кошчи и есть тот слой, который мы должны организовать вне партии, на который мы должны опираться.
По всем вопросам советского характера здесь выступит последующий докладчик, т. Рыскулов. Что же касается иных характерных данных, надо сказать, что после XII съезда по осуществлению резолюции съезда по национальному вопросу ничего особенного нами не сделано. Приступили к выяснению того, что есть, и выяснили, что везде, вплоть до волостей государственным и обязательным языком в делопроизводстве пока что считается русский; в советских учреждениях служащие на 90% русские, в профсоюзах туземцев около 20%, в партии 60%. Мы думаем в течение двух месяцев перейти на местный язык, начиная с уездов до волостей.