— Ты же знаешь, что я сильнее. Я буду хорошо о тебе заботиться, обещаю. Убираться, проветривать...
Лицо Дитера окаменело. Он пытался удержать ветер, но Пауль был — пламя. Вспышка — и вот он уже с другой стороны, снова взмах клинка, снова брызги крови.
— Успокойся и сдайся уже наконец.
Пауль шагнул вперед — и вдруг остановился, будто на стену натолкнулся.
В его грудь мягко, как в только что испеченный пирог, вошел нож. Прямо в сердце.
В ясном, без единого облачка небе вдруг грянул гром, проявилась ветвящаяся зеленая молния.
— Ритуал! Если ты сейчас его не начнешь, Пауль погибнет просто так! — кажется, это был первый раз, когда темный маг кричал и когда в голосе его звучал самый настоящий страх.
Дитер продолжал смотреть в лицо Пауля. На ухмыляющихся губах пузырилась кровь. Он пытался что-то сказать и не мог, а в глазах его было все то же полубезумное выражение. Как будто он еще не до конца понял, что его план развернулся задом наперед.
— Дитер! Немедленно проводи ритуал!
Темный маг вскочил на ноги, но приблизиться, наверное, уже не мог. Вокруг Дитера и Пауля бушевала внезапно налетевшая буря, трепала волосы и одежду, подхватывала льющуюся из ран кровь и сразу же разрывала на мелкие частички, словно пытаясь насытиться. Небо снова полыхнуло молнией, широкой, страшной, зеленой, и Дитер наконец отмер, выдернул из сердца друга нож. Запахло снегом — открылась та сторона.
— Теперь я не прошу, но требую. Прими меня как нового темного мага и одари своей милостью. Отдаю тебе эту жертву, он был мне как брат, — проговорил Дитер негромко, но каждое слово как будто бы зависло в воздухе. А в следующую секунду тело Пауля брызнуло темными ошметками, и посреди поляны появилась новая, маленькая, вся залитая кровью мельница.
Глава тринадцатая
Возвращаться из видений в реальность было тяжело. Во-первых, потому что Стефан, в отличие от Джейлис, в процессе сполз с кровати и теперь лежал лицом в пол, да еще и успел поймать несколько заноз прямо в нос и в подбородок. Во-вторых, мельница, их мельница, сделанная, как теперь стало известно, из другого темного мага, сотрясалась, будто пришла в движение сама земля.
Стефану рассказывали о таких вещах в приюте, но обычно подобное творилось в горах. И всегда заканчивалось чьей-то смертью.
В целом, мельницу можно было понять. Сам Стефан, покажи кто-то всем желающим его самые страшные и самые важные воспоминания разом, наверное, просто прыгнул бы на ту сторону, или впал в колдовской сон лет на сто, или и вовсе умер от стыда! И пусть поступок Пауля казался ужасным злом — хотя бы потому, что Стефан очень боялся столкнуться с этим сам сегодняшней же ночью, или за завтраком, или когда они будут лепить снеговика или спасать деревенских, — но, наверное, множество лет в виде живого здания немного его искупали.
Могут ли мельницы вообще плакать? Или она вместо этого злится?
Стефан осторожно поднял голову и огляделся. Эйлерт и Марко, не устояв на ногах, тоже легли на пол и теперь глубокомысленно созерцали потолок. Может, размышляли, что теперь делать, когда Стефан знает их секрет. Впрочем, ладно, они ведь не знают, что он их подслушал... Тогда у него есть шанс хотя бы сбежать.
Дитер стоял чуть более задумчивый, чем обычно, но вполне спокойный. Фарфоровая чашечка в его руках напоминала смятый ком теста. Остальные лежали на полу примерно в том же состоянии, а от проклятых яблок не осталось ни следа. Злые ветра им сегодня попались.
— Я почему-то очень хочу спать, — пробормотала Джейлис. Она лежала на кровати, свернувшись клубочком, и даже глаза не открывала. — Никогда раньше так не было...
— Ты в том числе на своей силе вела ритуал, — объяснил Дитер. — Нам всем сейчас нужно хорошенько отдохнуть. Не думайте об увиденном, выпейте успокаивающего чаю и попробуйте расслабиться. Через два часа встретимся и решим, как быть с открывшимися обстоятельствами.
— Я вообще не понял, что нам открылось. Как ваше прошлое влияет на то, что происходит сейчас? — хрипло отозвался со своего места Марко.
— А это мы и обсудим через два часа. Я серьезно. То, сколько человек в деревне выживет, зависит от того, насколько удачно мы распутаем этот клубок.
— Они могут умирать прямо сейчас, — возразил Марко. — Да, час назад они кидались только на чужаков и купались в снегу, но кто им мешал за это время хлебнуть еще водички?
— Сделав неправильный ход и погибнув, ты не спасешь совсем никого, — возразил Дитер и взмахнул рукой. Откуда-то из глубины мельницы прямо к нему в ладони прилетела небольшая золотая шкатулка. Дитер откинул крышку, и перед ним, прямо в воздухе, заклубились два прозрачных зеленоватых волка, словно бы сотканных из того, что приходит с той стороны.
— Никого не выпускайте из деревни, — попросил Дитер, глядя в пустые глаза призраков. — Но и вреда никому не причиняйте, просто отгоняйте обратно, лучше всего — в дома. Через два часа отправьте весточку, что там вообще происходит.
Призрачные гончие кивнули длинными мордами и устремились прочь, прямо через стену. Порыв ветра от их движения был совершенно ледяным.
— Я пойду полежу, — стараясь ни на кого не глядеть, пробормотал Стефан.
— Да. Не забудьте Стефану тоже сделать чай, — словно бы невзначай бросил Дитер, и это прозвучало как зашифрованное послание. Нужно будет незаметно вылить этот чай за кровать, а то мало ли. С двумя-то мельницами им, конечно, будет легче.
Выскальзывая за дверь, Стефан все равно чувствовал себя тем еще трусом. За его спиной, совсем без защиты, оставалась беспомощная спящая Джейлис. С другой стороны — ну вот что он сделает против трех темных магов? Ничего.