Мельница: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дитер покосился на Пауля. Тот нахмурился, но кивнул, и мальчишки вдвоем развернулись к продолжавшему орать существу.

— Я сделаю из тебя паучий пирог, — посулил Пауль.

Дитер ничего говорить не стал, но уставился на существо очень пристально. То непонимающе замерло, шевеля ногами, а потом заверещало еще громче, яростно наскакивая на защитный круг. Одна из косточек вдруг пошла широкой трещиной, и Пауль испуганно вскрикнул, а Дитер на мгновение вскинул руки, закрывая лицо. Оба косились на учителя, но тот, кажется, совсем зачитался.

— Уходи! — от подрагивающей вокруг магии, мощной, но по-детски бестолковой, голоса искажались, и невозможно было понять, кто это кричит, Дитер ли, Пауль. Существо продолжало бесноваться, раскалывая то одну, то другую косточку, и круг деформировался, становился неровным, неправильным, опасным.

Вдруг что-то изменилось — мальчишки замерли, молча сверля существо тяжелыми взглядами, и магия внутри круга точно похолодела. А потом одним зеленоватым лучом ударила в существо. Миг, другой — и во все стороны брызнули стеклянные черные осколки, разлетелись по траве и тут же испарились темным дымом. Тяжело дышащие Дитер и Пауль уставились на учителя.

— Ну... — неопределенно протянул тот и со вздохом отложил книгу. — Нельзя сказать, что вы не справились. Но метод выбрали сомнительный. Это ведь даже не злость получилась. Кто понял, что?

— Саморазрушение? — предположил Пауль, и Дитер в тон ему отозвался:

— Ненависть к себе.

— Вот-вот, — темный маг печально опустил голову. — Вещи мощные, но, скажем так, обоюдоострые. Но вы все-таки выполнили задание. Можете в город сбегать, отпраздновать, — и он, не глядя, кинул им золотую монетку. Пауль одним плавным движением вскинул руку и поймал ее:

— Женщину небось приведете, пока нас не будет.

— Вот-вот, вечно так избавиться от нас пытаетесь, будто что-то неприличное задумали, — согласно пробурчал Дитер.

— После вас двоих побыть в тишине хотя бы час — лучшее удовольствие, — ответил темный маг и, прихрамывая, двинулся прочь.

Мир размыло следующей волной, и вот Дитер оказался перед калиткой буйно заросшего сада. Вечерело, и дикие, никем не подрезаемые розы в косых янтарных лучах казались почти черными. На дорожке, ведущей к дому, лежали все девять его братьев и сестер. Выстроившись по росту, совершенно неподвижно, — и как только сумели самых мелких убедить помолчать. Такую бы изобретательность, да в мирное русло...

— Дурацкая шутка, — громко сказал Дитер хриплым голосом. — Хватит уже, не смешно.

Обычно после этих слов хоть кто-то да начинал хихикать, но не сегодня. Продолжали лежать тихо-тихо, не шелохнувшись.

Дитер облизал губы, его ощутимо потряхивало.

— Заколдую по-настоящему, — посулил он и толкнул калитку. Та со скрипом распахнулась, но и на звук никто не отреагировал. Дитер сделал шаг вперед, и еще, и еще.

Все они смотрели в небо. Очень трудно долго держать глаза открытыми и неподвижными, даже если очень сильно хочешь кого-то разыграть и напугать. А еще — по щекам будто бы лились кровавые слезы, оставляя подсохшие уже красные дорожки. Вареньем, что ли, намазались?

Но почему они не моргают?

Сглотнув, Дитер присел рядом с первым мальчиком и махнул рукой над его лицом. Хлопнул в ладоши. Ни движения, ни звука.

Надо было коснуться, проверить, ток крови и тепло-то не спрячешь, как ни пытайся, как ни желай отчего-то напугать старшего.

Дитер протянул руку, но замер, не касаясь. Пальцы подрагивали.

— Хватит! — снова рявкнул он, и по саду пронесся порыв ледяного ветра. С вязким плотным звуком попадали на землю сломанные розы.

— Мам... — тихо, жалобно позвал Дитер. Так и не дотронувшись до брата, вскочил на ноги и бросился к дому, не по дорожке, а прямо через кусты крапивы, лишь бы держаться от неподвижных братьев и сестер подальше.

Разве можно так пугать? Это же слишком жестоко!

— Мам!

Уже знакомая женщина была на кухне, стояла у стола, катая скалку по голой столешнице. Каштановый пучок растрепался, будто бы его целый день не подновляли, губы кривились в сонной улыбке.

— Мама!

— Да, милый, что такое? — она посмотрела на Дитера, но взгляд тоже был какой-то неправильный, ненормальный. Будто бы перед Дитером стоял кто-то еще, невидимый для него, но не для матери. Да что тут происходит? Может, кто-то проклял? Может, сам Дитер что-то неправильно сделал?

— Пойди нарви мяты, Ян...