— Если и правда станешь сильным магом, то, может, и оправится. Сотрешь ей память, и дело с концом!
— Ты действительно ничегошеньки не понимаешь? Это не так работает! Просто ты со своей матерью не знаком даже, вот и...
Теперь застыло лицо у Пауля. Несколько мгновений казалось, что он вот-вот бросится в драку, но вместо этого он отвернулся — и по стене побежали разноцветные огоньки, собрались сначала в один узор, потом в другой... Оторвались от потемневших досок, сплетаясь в самого настоящего зайца, прыгнули, подняв облачко пыли...
— Прости. Не знаю, зачем это сказал, — выдавил Дитер, отведя взгляд. Пауль кивнул, продолжая колдовать над зайцем. Теперь тот выглядел так, будто сошел с картины вечно поддатых художников в трактирах, камзол как у вельможи какого, вся шерсть завитушками, светится...
— Мамки у меня и правда не было, так что, может, и не знаю, — хрипло каркнул Пауль, и заяц исчез с тихим хлопком. — Но так-то мне учитель как отец. И если магия его платой заберет, я же пойму, что надо дальше жить. Потому что он бы этого хотел, понимаешь?
— А если бы не хотел?..
— Не может он не хотеть, дурак. Пошли на крыше покатаемся.
— Она без разрешения не поедет.
— Поедет. Я попрошу.
А потом в лицо ударил ветер, и мимо неслись ветви елей, и мельница смешливо скрипела, и бежала, бежала, бежала вперед через лес, и смех вцепившихся в трубу мальчишек летел следом, а смерть словно бы не могла догнать никого из них.
Мир дрогнул и потемнел — Стефан даже глаза тереть начал. Но, кажется, теперь вокруг просто была ночь. В мельничное окошко виднелись освещенные луной облака — пухлые и неестественно ровные, как на картинке. В комнате стояли две узкие кровати, два шкафчика, две полки. Даже в лунном свете было заметно, насколько Дитер аккуратнее Пауля.
— Ты не спишь, — громко заявил Пауль, глядя в потолок и не поднимая с подушки головы. — Знаю, что не спишь!
— Теперь уже нет, — пробормотал Дитер. — Что-то случилось?
— Когда мы сами станем темными магами, нам нужно будет завести свои мельницы. Или сделать, или приманить, или не знаю, как еще. Я спрашивал учителя, он обещал рассказать, когда мы будем готовы.
— А, — Дитер говорил медленно, растягивая слова, как будто изо всех сил старался не заснуть обратно. — Значит, расскажет.
— Двух магов с одной мельницей не существует.
— Да... я вроде бы тоже не встречал.
— Ха! Еще бы ты встречал, мы же всегда вместе. Раз я не видел, то и ты тоже.
Дитер зевнул.
— Ты без меня зачахнешь, — продолжил Пауль. — Или тебя огромный паук сожрет, или упырь в свое логово заманит, или какие-нибудь бдительные селяне на костре сожгут.
— То, что ты первым научился диких животных контролировать, не означает, что я совсем уж бездарь. Мне просто... время нужно, — Дитер зевнул еще раз.
— Я все равно сильнее.
— Ты хочешь посоревноваться среди ночи?
Пауль стукнул кулаком по своей постели.
— Ты ничего вообще не понимаешь!
— А объяснять ты до утра собираешься?
— Я говорю, что тебя не брошу. Даже когда у меня своя мельница будет.
Дитер сел на кровати, прислонившись к стене, и потер глаза.
— Вообще-то это отличная идея, Пауль. Можно будет вместе ставить эксперименты, соединять нашу магию, смотреть, как наши намерения взаимодействуют...
— Именно, — довольно улыбнулся Пауль. — Так что пообещай, что не денешься никуда, и давай уже спать.