Не открывая глаз, она протянула руку. Эйлерт увидел, как Стефан вздрогнул, чуть не уронив чашечку, пару секунд помедлил, но все же подошел, взял Джейлис за руку.
— Это началось очень, очень давно...
Глава двенадцатая
На первый взгляд эта мельница казалась самой обычной. Ни капли волшебства, просто построенное кем-то здание, чтобы муку молоть. Она не двигалась, не хлопала неожиданно ставнями, не выпускала из себя паучьи лапки, полчища крыс или стаю летучих мышей. Она даже полностью черной не была — на черных досках тут и там виднелись белые линии. Но, глядя на нее, мальчишка все равно то и дело ежился от холода, словно вместо деревянных стен на него скалился огромный череп.
Мальчишке на вид было лет одиннадцать. На его неуловимо знакомом лице страх мешался с любопытством, но подойти ближе он все-таки не решался, только время от времени шмыгал носом да пинал камушки, чтобы они врезались в свежевыкрашенное крыльцо.
Тук, тук, тук.
Неожиданно дверь отворилась, и в проеме показался другой мальчик, его ровесник, но отчаянно пытающийся казаться очень взрослым и серьезным. Одет он был в черную чешуйчатую мантию, и это могло бы выглядеть пугающим и роскошным, не будь она ему ужасно велика. На зализанных черных волосах красовалась деревянная корона.
— И чего ты здесь забыл? — сурово поинтересовался мельничный мальчик. Стоящий снаружи пожал плечами и запустил в крыльцо еще один камушек.
— Я не с тобой говорить пришел, а с темным магом.
— Да как ты смеешь, жалкий смертный, я и есть темный маг! — мальчик с мельницы покраснел и вскинул было кулаки, но потом, видимо, сообразил, что с такими длинными рукавами у него не будет вообще никакого преимущества, и попытался напустить на себя как можно более ледяной вид. — Уходи отсюда, пока цел.
— Нет, — спокойно ответил стоящий снаружи.
Повисла неловкая пауза, и мельница наконец заскрипела, словно бы саркастически. Послышались шаги, и за спиной мельничного мальчика вырос мужчина. Не слишком высокий, одетый в простую одежду, он тем не менее выглядел весьма внушительно. Может, дело было в пронзительных синих глазах. Или в выражении его лица — таком серьезном, что, казалось, мужчина никогда не улыбается.
— Тебе еще рано носить эту мантию, Пауль.
Мельничный мальчик скривился и дернул плечом, однако никуда не ушел. Стоящий снаружи невольно рассмеялся, и темный маг наконец обратил на него внимание, оглядел с ног до головы и медленно покачал головой:
— Я не беру учеников.
— Да как вы догадались?!
— А вот! — фыркнул Пауль и, показав язык, скрылся в манящей тьме мельницы. Мальчик снаружи взволнованно облизал губы, переступил с ноги на ногу.
— Я... могу показать, что я полезен!
— Зачем тебе это? — прямо спросил темный маг. — Ты не кажешься ни бедным, ни несчастным. С родителями, что ли, поругался? Так помиритесь скоро, не нужно рубить с плеча.
Мальчик пожал плечами и набычился. В глазах темного мага мелькнуло любопытство, впрочем, не слишком сильное.
— Так почему ты хочешь в ученики?
— Хочу хоть что-то из себя представлять!
— А сейчас не представляешь?
— Не-а.
Какое-то время они молчали. Наконец темный маг вздохнул и шагнул в сторону, кивая внутрь мельницы.
— Заходи, чаем напою. Звать-то тебя как?
— Дитер.
Внутри мельница тоже выглядела вовсе не так, как представлял себе мальчик. Никаких черепов или груд золота, только до блеска отполированное черное и белое дерево и редкая, но очень добротная мебель. Пауль, все еще в своей огромной мантии и короне, зло шикнул и скрылся в дальних коридорах. Темный маг никак на него не отреагировал, и Дитер поспешил следом в просторную кухню.
— Так что за беда у тебя, Дитер? — поинтересовался темный маг, насыпая в чайник остро пахнущие травы и приглашающе показывая на такой же удивительно гладкий и блестящий табурет. — Влюбляться тебе еще рановато, родители, судя по виду, если и мучают, то не сильно...