Улыбка, что во всём — до последнего клыка — была близнецом Мэлиной.
Глава 9
Мы обвенчаемся в Королевстве Фауны. Ведьмы и фэйри всегда были связаны — мы защищали друг друга. Это останется тайной. Мне горько, что мы не сможем позвать никого на нашу свадьбу. Но после всего, что происходит, — иначе нельзя. У меня есть друзья в королевстве фэйри. Они укроют нас на время, когда мы станем мужем и женой. Что бы ни говорили о нас — я прожила бы всё снова, только бы видеть, как он улыбается, когда я вхожу в комнату. Ради его любви это стоит.
Табита Вистерия
Утро Кай провёл в поисках Мэл. Каждый коридор, в который он входил, упирался лишь в пожатые плечи и неуверенные взгляды — пока он не услышал, как кучка служанок шепчется о принцессе. Шёпот довёл его до замковых кухонь, где воздух стал густым от муки и пряностей, вперемешку с безошибочной гарью чего-то подгоревшего.
Он нашёл её, усевшуюся на каменную стойку — рукава закатаны, на тёмной одежде белела мука.
— Скажи, что это не ты испортила черничный пирог, — простонал Кай, входя. Главный повар расхохотался.
— Конечно нет, братец, — объявила Мэл, спрыгивая. — Я помогала. Я испекла яблочный.
Кай вдохнул поглубже — поморщился:
— Я так и знал, что чем-то пахнет горелым.
— Неправда! — Мэл сердито толкнула его локтем в рёбра. — Всё равно ведь оставляем всё гнить, не понимаю, чего ты кипятишься.
Весь замок кипел — слуги сновали туда-сюда, голоса звенели от нервов: к вечеру нужно было успеть всё. Король ещё несколько дней назад объявил: на замковых лужайках устроят пир — прощальный, перед отъездом дочери в новый дом.
Мэл, как всегда, была бурей на двух ногах — не способна бездельничать. Кай знал: она бросится в любое дело, лишь бы занять руки, — вот только готовка никогда не была её даром. По традиции в Королевстве Тьмы королевская семья принимала участие в приготовлениях к торжествам: Хейвен с матерью наводили порядок в залах и руководили слугами; король шатался по деревням, играя в карты со своим народом, пока гончие расплывались у его ног; Кейдж, вечная тень, следил, чтобы отец не забыл позвать тех, кого хотел почтить.
А Кай? Кай лишь старался уберечь младшую сестру от очередной беды.
— Хочешь кекс? Я испекла их пару недель назад, должны как раз хорошо протухнуть.
— Ни за что, — без паузы отрезал Кай. — Не хочу провести вечер, валяясь больным.
Мэл фыркнула:
— Я поправилась! — Она вопросительно повернулась к поварам в поисках подтверждения — те дружно уткнулись в кастрюли.
Кай рассмеялся, покачал головой:
— Ты, милая сестра, одарена во многом. Выпечка в этот список не входит. — Он чиркнул пальцем по её носу, с удовольствием наблюдая, как хмурится её лоб.
— Я научусь, — пробурчала она. — Мне просто нужно время.
Время.
Слово встало у него в горле занозой. Времени больше не будет — ни утренних провалов, ни муки на ресницах и смеха поверх крошек. Скоро она уедет. Чужая королева в чужой земле; жизнь по законам, которых они не понимают.
Пустят ли её на кухни? Одёрнут ли за попытку? Запрут ли в золочёных покоях, под пристальными взглядами со всех сторон, лишив последних маленьких свобод, за которые она держалась?
Мэл, видимо, уловила, как у него потемнели мысли, — бросила на него один из тех взглядов: не жалей меня. Не тревожься о том, чего не изменить.
— Пойдём пройдёмся, — резко сказал Кай.
— Мне раскатывать… — начала Мэл, но в глазах блеснуло тихое согласие. — Доделаю позже, пожалуй.
Она пошла за ним в сады. Сумерки тянули серебряные пальцы по горизонту, цепляясь за фонари, которые Хейвен подвешивала к ветвям старого дерева.
— Мэл…
— Пожалуйста, не надо, — её голос был твёрдым, но под ним звенело хрупкое. — Я знаю, ты сердит. Только не сегодня. Сегодня — праздник. Последний у меня дома. Я хочу его прожить, брат.