— Что ты задумала? — спросил Кай.
— Тренируюсь.
— Тренируешься? — фыркнул он. — Через несколько дней мы уезжаем на королевскую свадьбу — твою, напомню. Тебе бы платья да украшения выбирать, а не лезвия точить.
Его парные крючковые клинки блеснули в полутьме — оружие смертоносно, как сам владелец. Мэл однажды пыталась ими владеть — вышло позорно.
— Будто я просила об этом! — рявкнула Мэл и без предупреждения рубанула.
Кай ответил мгновенно, легко приняв удар. Она ушла ниже и срезала по его ногам, но он успел прыгнуть назад, усмехнувшись раздражённо.
— И не сказать, что ты громко против этого вопишь, сестрёнка.
Ярость в ней свернулась змеёй. Она пошла в атаку — быстро, жестко. Лезвие чиркнуло по его плечу, оставив легкую царапину; Кай лишь хмыкнул, чем ещё сильнее её взбесил. Стиснув зубы, она ударила ногой — он качнулся. Метнула кинжал — Кай перекатился, и сталь впилась в землю там, где он стоял мгновение назад.
— Что я должна делать, Кай?
До сих пор он сдерживался — теперь стойка изменилась. Клинки полетели, чертя в воздухе обсидиановые дуги. Мэл уходила — плавно, точно, скользя под каждым ударом.
— Ты должна сражаться!
Следующий выпад был направлен не в её меч, а в неё саму. Он прижал её к камню; тёмные глаза в искрах, дыхание часто.
— Я и сражаюсь, Кай, — прошептала Мэл.
Острие его крючкового клинка легло ей к горлу.
— Это не тот бой, Мэл. Ты не можешь выйти за Огненного придурка. Ты слышала слухи о его жестокости. Твоё место здесь, с семьёй. Если ты будешь там… — голос сорвался; хватка сжалась. — Как я тебя защищу?
Мэл смягчилась и провела пальцем по его щеке — старый детский жест, когда слов не хватало. Он закрыл глаза и на миг прижался к её касанию.
— Я могу защитить себя. Знаю, звучит безумно, но… это путь. Так сказано в пророчестве…
Он дёрнулся, будто обжёгся; лицо скривилось.
— Ты делаешь это из-за какого-то пророчества? — голос стал острым, отчаянным. — Пророчества — ложь, Мэл. Пустые выдумки шарлатанов, что кормятся отчаянием! Нет никаких избранных, нет проклятий. Есть короли и королевы, играющие в свои игры, а мы — их фигуры.
— Кай, мне снилось…
— Провидица напоила тебя своим зельем? Забила голову бреднями?
Сквозь Мэл прошёл жар злости. Она оттолкнула его плечом:
— Провидица ни при чём. Пророчество гласит: Тот, кто восстанет из пепла, объединит их всех. Я видела это, Кай. Я знаю, что должна сделать.
— И что же ты должна?
Мэл запнулась; слова на вкус были железом:
— Я должна выйти за принца, а потом…
— А потом что?
Она встретила его взгляд.
— Потом я должна его убить.
Впервые Кай сбился.