Голос сорвался:
— Эш собирается… убить меня?
— О нет. Он понятия не имеет. Это его мать собирается заставить его сделать это, — Рен засмеялась — тихо, почти музыкально, будто сама мысль казалась нелепой. — Не бойся, он этого не сделает.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Я этого не видела.
— Не видела? — нахмурилась Мэл. — Он же ещё не получил кинжал, значит…
— Ох, я забыла упомянуть, — Рен хлопнула себя по лбу. — Я Провидица.
Земля качнулась под ногами Мэл. Провидица. Её мысли закружились. Она знала лишь одну — ту, что жила глубоко в Лесу Безмолвных Плачей. И никогда не думала, что есть другие.
А вот она — Рен Уинтер, тонкая вольверийка в мальчишеской одежде, совсем не похожая на тех, кого называли прорицателями. Но Мэл давно усвоила: сила не всегда являет себя в ожидаемом обличье.
Она собралась.
— Значит, нужен особый кинжал? — спросила. — Ты знаешь, где он?
— Увы, нет. Я не управляю своими видениями. Большинство из них расплывчаты, как загадки. Мне дают осколки, которые я потом складываю сама.
— Какие видения у тебя были?
Впервые Рен замялась. Прикусила щёку, будто не решаясь.
— Ну… всё сложно. Некоторые я понимаю не сразу, пока не увижу всю картину. Но вот одно — точное: ты вонзаешь кинжал Эшу Ахерону в сердце и убиваешь его.
Мэл ахнула.
Мир перевернулся.
Это было настоящим. Всё. Она знала, конечно. Всегда знала, что её привели сюда ради одной цели. Но услышать это вслух, так уверенно, — ледяная волна пронзила вены.
Тошнота подступила к горлу.
Она не хотела разрушать проклятия. Не хотела быть той, что спасёт мир. Впервые она просто хотела бежать.
Исчезнуть.
Никогда больше не держать кинжал.
Она сглотнула, подавляя рвотный ком.
— Так как же то, что ты видела служанку Веру, — привело тебя ко мне? — хрипло спросила Мэл. Голова болела, мысли путались.
— Потому что Вера на мгновение испугалась, — ответила Рен. — И мне стало любопытно, что её так напугало. А это была ты — шла из замка. Вы были совсем рядом, но с твоего места ты её не видела. Зато она видела тебя-а-а-а.
Мэл отвернулась от вольверийки, вслушалась в шелест листвы. Ветер — горячий, драконий — касался ветвей; для неё он жёг, для местных — был прохладой. Она ждала, что услышит шёпот богов — знак, ответ, хоть что-нибудь.
Но деревья шептали только сами себе.
Боги не отвечали.
С трудом подавив разочарование, Мэл снова обратила внимание на Рен.
Ей предстояло найти Веру. Поговорить с ведьмой, что пряталась под личиной драконийской служанки, и потребовать правду, ту, что слишком долго скрывали от неё.