— Я рядом. Всё, что тебе нужно.
Он наклонился и коснулся губами моего лба, задержавшись чуть дольше.
— Я знаю.
Моя бедная малолитражка закашлялась, когда я притормозила у дома Маккензи, и я всерьёз засомневалась, выдержит ли моя малышка зиму. Вздохнув, я схватила огромный пакет из The Mix Up и выбралась из машины. В тот же миг заметила знакомую фигуру, выходящую из внедорожника впереди.
Трейс выглядел мрачно, вытаскивая из заднего сиденья несколько пакетов. На них красовался логотип большого магазина в соседнем городке — одного из немногих, что открывались так рано. Господи, у моего брата было золотое сердце. И по его появлению я поняла, что Габриэль уже всё ему рассказал.
Он поймал мой взгляд и поморщился.
— Это глупо. Игрушки и книжки не исправят происходящее.
Я покачала головой.
— Зато покажут, что тебе не всё равно.
Трейс вгляделся в моё лицо.
— Как он?
— Не очень, — честно ответила я. Когда я уехала от Кая, в его глазах всё ещё бурлили тени, но решимость начать процесс опеки никуда не делась. — Он хочет подать документы на опеку над девочками.
Брови Трейса взлетели к линии волос.
— Серьёзно?
Я кивнула.
— Я знал, что он захочет участвовать, но опека? — он присвистнул.
— Только не говори им об этом. Пока мы не разберёмся до конца.
Лицо брата изменилось, взгляд стал проницательным. Он всегда видел глубже других.
— Ты не уверена, что у него получится.
Я переместилась с ноги на ногу.
— У него есть, что преодолеть.
— Судимость?
Я кивнула.
— Ему нужно доказать, что он может обеспечить девочкам безопасную, стабильную жизнь. И жильё побольше. Но он сказал, что у него уже есть другое.
Трейс приподнял брови, слегка приоткрыв рот.
— Всегда гадал, куда он исчезает, когда устраивает свои таинственные пропажи.
Я тоже гадала. Только мой мозг всегда рисовал нечто, от чего тошнило — вроде того, что он запирается где-то с женщиной на несколько дней.
— Скоро узнаем, — пробормотала я.
Трейс провёл рукой по небритой щеке.
— Похоже.