— Никогда не любил ранние подъёмы.
Я попыталась улыбнуться, но смогла только дрогнуть губами.
— Рене? — спросил он.
Я покачала головой.
— Её больше нет.
На его лице отразилась целая буря чувств.
— Эван?
В этом имени было столько боли, столько невысказанного.
— Он выжил после операции, — ответила я мягко. — Его перевели в тюремную больницу. Там есть психиатрическое отделение.
Глаза Кая блеснули невыплаканными слезами.
— Он так сломан. И я не могу перестать думать, что это моя вина.
Я не выдержала. Наклонилась и обхватила ладонями его лицо, чувствуя щетину под пальцами.
— Он действительно сломан. Но это не твоя вина, Кайлер. Ты дал ему приют, даже не зная, кто он тебе. Откуда ты мог знать, что его разум так искривился? Что он зафиксировался на тебе?
— Просто… он был совсем один.
Я провела большими пальцами по его щекам.
— Он не был один. У него был ты. Ты стал для него семьёй. Просто его разум предал его.
Слёзы скатились с его ресниц на мои пальцы.
— Я не могу его ненавидеть. Должен бы, но…
— У тебя слишком доброе сердце, — прошептала я. — Ты любишь слишком сильно. Ты не способен ненавидеть тех, кто для тебя что-то значит.
— Самая красивая душа на свете, мой воробышек, — выдохнул Кай.
Я коснулась его губ своими.
— Люблю тебя. А теперь три девочки, которые очень хотят тебя увидеть. Можно я напишу маме, чтобы их привели?
Глаза Кая засветились.
— Нет ничего, чего бы я хотел больше, чем увидеть всех моих девочек вместе.
К тому моменту, как я услышала голос Грейси в коридоре, мы с мамой успели усадить Кая и хоть немного привести его в порядок — насколько позволяли трубки и провода. Но ничто не исцелило его так, как первый взгляд на девочек, которые когда-то были просто сестрами, а теперь стали дочерьми. Всё лицо Кая озарилось, когда они ворвались в палату.
— Папа Кай-Кай! — завизжала Грейси и рванула к кровати.
Я поймала её за талию и усадила к себе на колени.
— Осторожно, помнишь? У него грудь болит.
— Папа Кай-Кай, — повторила она, но уже шёпотом.
— Шептать не обязательно, — заметила Клем, закатив глаза. — Просто на него нельзя прыгать.