Я рванулся вперёд. Не к Эвану — к Фэллон. Потому что всегда только она. Мой центр тяжести. Мой воздух. Моё всё.
Я бросился, надеясь успеть. Но на полпути грудь пронзила ослепительная, жгучая боль — будто раскалённый прут прошил тело насквозь. Но я почти не почувствовал её.
Была только Фэллон. Её запах. Её прикосновение. Её любовь. Когда темнота накрыла меня, я знал одно: я жил по-настоящему, потому что любил её.
51 Фэллон
Все произошло сразу, как будто мир ускорился до предела, и я успевала ловить лишь обрывки — вспышки звуков, картинок, запахов. Треск выстрела. Кай, бросающийся на меня в прыжке. Крики, новые выстрелы. Запах крови в воздухе.
Кай рухнул на пол передо мной. На груди его серой футболки с логотипом Haven расплывалось кровавое пятно. Haven. Он был моим. И всегда будет.
Из горла вырвался крик — не человеческий, звериный. Я рванулась вперед, вместе со стулом, к которому была привязана, и грохнулась на пол. Удар пришелся на руку и бок, но я не остановилась — билась, рвала, пока пластиковые стяжки на запястьях не лопнули.
Я поползла к Каю. Его глаза были наполовину закрыты — он уходил.
— Прижать рану! — крикнула Бет, когда Трейс метнулся вперед, мертвенно-бледный.
Но я уже действовала. Прижала ладони к зияющей ране, пытаясь остановить кровь, удержать её внутри, потому что Кайлеру она нужна. Он должен дышать. Он должен жить.
Снаружи завыли сирены.
— Это скорая, — выдохнул Трейс, падая на колени.
И тут я заметила, как кровь растекается по полу, пропитывает мои джинсы на коленях. Хотелось вернуть её обратно, в него. Это была его кровь. Не моя.
— Не смей, — прохрипела я, наваливаясь всем телом на его грудь. — Не смей уходить. Ты обещал.
Позади доносились новые крики. Где-то в глубине сознания я уловила, что Эвана тоже ранили — кровь проступала на его плече, пока полицейские пытались его удержать.
— Сюда! — рявкнул Трейс, когда в комнату ворвались двое медиков. Я знала их обоих — знала всю жизнь. Но сейчас не могла вспомнить имена.
Я только заметила, как их лица стали непроницаемыми, и как они задвигались быстрее.
— Пульс? — спросила женщина.
— Едва прощупывается, — ответил Трейс.
Он всё это время следил за ним.
Кровь сочилась сквозь мои пальцы, слезы падали, смешиваясь с ней, разбавляя её.
— Я не могу… не могу удержать… она должна быть в нём… я…
— Всё хорошо, — сказал мужчина-санитар. — Я сменю тебя, ладно?
— Нет. Нет, нет! — я яростно замотала головой. — О Кайлере забочусь я. Только я.
— Фэл, — хрипло выдавил Трейс. — Дай им помочь. Нужно доставить Кая в больницу. Нам…
— Я поеду с ним. Я его защищу. Я…
— Пульс слабеет, — выкрикнула женщина. — Нужно выдвигаться!
Дальше всё случилось мгновенно. Трейс кинулся ко мне, схватил и прижал к себе, пока я кричала изо всех сил. Я орала его имя — Кайлера — снова и снова, будто если Бог услышит мою отчаянную мольбу, он просто обязан будет ответить.
— Принесите чёртово успокоительное! — крикнул Трейс, когда я брыкалась и извивалась.
Я закричала ещё раз. Кто-то схватил меня за руку, я почувствовала укол. Тело стало тяжёлым, будто налилось свинцом.