— К тому же, если это правда, то на суде я смогу использовать это в свою пользу. Мол, ни о каком примирительном сроке не может идти и речи, потому что у Можайского, вон, ребёнок на стороне растёт…
Я горжусь тем, насколько ровно звучат мои слова, пока внутри я медленно умираю, представляя беременную от Богдана Диану.
— Ну да. Тоже верно. Только ты, Алис, пожалуйста, на страницу к Диане не заходи. Не порть себе нервы, ладно?
Дав подруге слово, что не буду этого делать, я действительно весь день держала себя в руках.
Умирала внутри от боли, потому что ни за что не поверю, что, имея у себя на прицеле Можайского, Диана могла пойти куда-то ещё и там забеременеть.
Она — расчётливая женщина. А такие, как она, беременеют только от толстосумов вроде Богдана.
Рука сама тянется к телефону поздно ночью, когда все уже спят. Богдан всегда был против соцсетей, говорил, что нормальные мужики в них не сидят. Ну-ну.
Я нахожу его аккаунт, вижу, что создан недавно, фотографий нет. Только имя.
Выхожу из его профиля и возвращаюсь под пост Дианы.
Комментарии открыты, и я этим пользуюсь…
Отметив там всех членов семьи Можайского, от мала до велика, чтобы привлечь к посту максимальное внимание, я с чувством выполненного долга убираю телефон под подушку.
Будь что будет. Но я себя с грязью смешивать не позволю!
Глава 33. Идеальный сын моей свекрови
Утром телефон вспыхивает от уведомлений — и, конечно же, имя Богдана наверху. Первым делом. Как заноза в глазу.
«Это точно не мой ребёнок».
Без «привет», без попытки быть человеком. Просто это.
А следом — как будто приказ: «Нам нужно встретиться».
Встретиться?
Серьёзно?
Я вслух смеюсь.
Он правда считает, что после всего я сейчас сорвусь, выбегу к нему в истерике и попрошу прощения за то, что посмела поверить своим глазам?
Пусть подавится.
Он продолжает играть в «я тут вообще ни при чём». Делает вид, будто не понимает, в какое дерьмо затащил не только себя — всех. Меня. И, главное, Наташу.
И всё ещё надеется, что сможет отмазаться.
Что я проглочу. Что у меня хватит тупости поверить, будто виновата Диана, а он — белый и пушистый.
А мне хочется взять этот телефон и швырнуть в стену.
Теперь Диана с пузом и снимками УЗИ на весь интернет, а он мне пишет: «Это не мой ребёнок».
Вот честно — хуже быть не могло.
И самое отвратительное — он всё ещё думает, что выкрутится. Что я остыну.
Он до сих пор не понял, насколько ошибся.