Глава 34. Богдан Можайский
По закону жанра такое дерьмо могло случиться именно в такой момент! Когда я максимально занят и сконцентрирован, пожалуй, на самой главной проблеме своей жизни.
На меня обрушилась не только Диана с её непорочным зачатием, но и вся моя большая — и просто словами не описать, насколько участливая — родня.
Я даже не подозревал, что их, заботливых и любопытных, у меня столько.
Телефон обрывался. Мессенджеры переполнялись. Они даже до моей электронной почты добрались, чтобы спросить: правда ли то, что от меня беременна другая, и как на это реагирует Алиса?
Офигенно реагирует, учитывая, что Диана и так стала камнем преткновения в нашем браке, а теперь ещё и залетела от кого-то — а всем говорит, что батя — я!
Стоя под дверью Дианы, звоню ей.
Бесспорно, в день суда у меня мог быть миллион занятий получше, чем это. Но я должен расставить все точки над и, прежде чем снова увижусь с Алисой.
Из-за подлянки с беременностью, якобы от меня, я с Дианы три шкуры спущу.
Она трубку поднимает быстро и радостным, голым голосом щебечет:
— Какие люди, Богдан! Приве-е-е-т, — сладко растягивает моё имя она. — Как дела?
— Дома?
— Э-э-э-э… — Диана мешкается, а значит — да, дома.
— Открывай давай.
Бросаю трубку и жду. Но терпения не хватает, и поэтому я начинаю стучать в дверь. Громко так — пусть хоть соседи сбегаются, мне пофиг.
— Богдан? — она распахивает дверь в одном халате.
Волосы распущены по плечам. На губах помада. Она что всё это время тормозила, чтобы накраситься?
Без приглашения прохожу внутрь. Прямо в обуви и куртке. Скашиваю взгляд на наручные часы, прикидывая, сколько времени у меня есть на этот разговор.
Что ж, поскольку его почти нет, придётся резать правду-матку.
— Прежде чем ты начнёшь меня ругать, — сладким, словно сахарная вата, голосом произносит Диана и встаёт передо мной, — поверь, я могу всё объяснить!
— Я тебя предупреждал, чтобы ты отвалила? — спрашиваю её в лоб, отчего она вдруг робеет и смотрит на меня, быстро моргая своими веерами ресниц.
Видимо, она в шоке.
Не знаю, кто покупается на её дешёвые замашки вроде щенячьих глаз и выпяченных в разрезе халата сисек. Но точно не я. Именно моя грубость её и поражает.
— Богдан, от тебя исходит плохая энергетика, — она кладёт мне на плечи свои руки, просяще смотрит снизу вверх. — Я могу что-нибудь сделать, чтобы помочь тебе расслабиться?
— Можешь, — скидываю с себя её руки. — Включи мозги и ответь на мой вопрос. Какого хрена я должен разгребать дерьмо, созданное тобой?!
— Не кричи на меня, мне неприятно…
— Поверь, если бы я кричал, ты бы бежала отсюда, сверкая пятками от страха, — замечаю, нависая над ней. — Кто отец?
Как только я киваю на её живот, она обхватывает его обеими руками и делает шаг назад.
— Это личное.
— Личное? — с моих губ срывается злая усмешка, а у Дианы белеет лицо. — Какого хрена ты меня отметила под фоткой УЗИ, твою мать?! А не того, кто тебя обрюхатил, а?