– Что? – голос сел. – Что она делает?
– Извинись! В машине поговорим.
– Прости, – перевел я взгляд на придурка.
– Инцидент исчерпан? Мы можем идти? – Отец развернулся к столу следака.
– Все свободны.
Батя взял меня за куртку и потащил к выходу. Не то чтобы я сопротивлялся. Шел, не чувствуя ничего, в голове только билась мысль, что Яська не сделала аборт.
Почему? Дура, блин! Дура! Не понимает, во что влезает, не понимает последствий!..
Отец усадил меня в свою тачку, сел за руль и завел мотор.
Мы отъехали к пустырю, батя резко вывернул руль и затормозил.
– Выходи!
– Что, даже домой не отвезешь?
– Вышел! – рявкнул отец.
– Да пошел ты!
Я резко выскочил из машины, но далеко не ушел. Охренел, когда отец развернул меня к себе, и спустя секунду я лежал на земле. Адреналин хлынул в кровь, я поднялся, а отец снова замахнулся.
Этот удар я почувствовал. Языком слизнул капли крови с губы и поинтересовался:
– Полегчало?
Батя покачал головой, сгреб с земли остатки талого снега и приложил к моей губе. Растер по лицу, удерживая за шею, но я не сопротивлялся.
– Полегчало? – задыхаясь, адресовал мне мой же вопрос.
– Нет, – отрезал я, – не полегчало.
– Ты… Щенок неблагодарный! Тебе судьба девчонку послала такую, детей подарила, а ты… Бухаешь, дерешься и сесть хочешь, да?
– Да! Хочу сесть! Хочу сдохнуть, как Камиль когда-то! Понимаешь? Почему он, а не я? Почему на меня это все? И ты! Какого хрена ты приперся? Спасать меня? Лучше бы Камиля спас тогда! Тогда бы все не развалилось. Тогда бы все хорошо было!..
– Если бы я мог его спасти – я бы сам себе руки и ноги отрезал без анестезии, лишь бы он жил. По кусочкам бы себя отрезал, если бы это ему помогло, – в глазах отца слезы.
В моих – тоже.
– Я не мог. Не мог, Тимур. Я и так все потерял. Твою маму, двоих сыновей. Не повторяй мою ошибку, сынок! Она ангел, светлая девочка, и она борется за себя и твоих детей. Двойня у нее, слышишь? Тебе шанс дали не просрать эту жизнь, как я, исправить все, а ты что делаешь? Ты себе семью из своих друзей придумал, потому что нуждался в ней. В ком-то нуждался.
– Я ни в ком не нуждался!
– Тебе нужна была семья, сын. И сейчас нужна, поэтому тебе так больно.
– Мне не больно.
– Мне не ври.
– Да пошел ты.
– Чего ты испугался? Того, что с детьми твоими то же, что и с Камилем, случится?