– У меня диагноз, и врачи в поликлинике не берут, а я не могу сделать аборт. Не хочу, – продолжала я.
– Никакого аборта, – Карим Тимурович говорил строго.
Он быстро взял себя в руки, посмотрел на меня, на мой живот, и вдруг резко переменился.
– Я дедом стану, что ли? – такого теплого тона от него я не ожидала.
– Получается, так, – согласилась я, – только Тимуру… Я не могу больше с ним ругаться. Сил нет.
– Ему нужно время, – ободрил меня Карим Тимурович, – а пока… Поехали. Ты выносишь и родишь этих детей, чего бы мне это ни стоило. Слово даю.
– Вы не подумайте, мы найдем деньги за лечение, просто доктор нужен.
– Яся, не обижай меня так, девочка, – попросил мужчина, тепло улыбаясь. – Это мои внуки, что ж я, совсем без совести, с их матери деньги брать? Спасибо, девочка, что обратилась ко мне, вспомнила про меня. А теперь мы поедем ко мне в клинику, хорошо? И все решим. Хорошо. Только одно условие: ты должна беречь себя и не думать о плохом. Настрой очень важен, да? А я с тобой!
– Спасибо, – просияла я.
– Если нужно – позвони папе, предупреди, что ты задержишься. Он может приехать и побыть с тобой.
– Спасибо вам!
Спустя много часов, уже поздним вечером, мы с папой сидели в палате дневного стационара частной клиники, принадлежащей отцу Тимура, и от скуки играли в карты.
Просто чтобы чем-то заняться, пока Карим Тимурович ставил на уши всю клинику. Он вызвал гинеколога, ортопеда и хирургов. У меня взяли кучу анализов – казалось, что пару литров крови, – сделали снимки, повторное УЗИ. И все это под неусыпным контролем Карима Тимуровича.
Было забавно, как они с моим папой в мгновение ока нашли общий язык, сплотившись вокруг меня.
Неожиданно я нашла поддержку там, где не искала.
– Туз, ты проиграл, – обрадовалась я, кладя последнюю карту на постель, когда в дверь постучали, и на пороге палаты возник Карим Тимурович.
Серьезный и собранный.
– Ну что? – сердце забилось в горле от волнения.
– Нам предстоит долгий путь, Яся, но ты справишься, – улыбнулся он. – Главное теперь – твой настрой. Это самое важное, я уже говорил. Думай о хорошем, обо всем остальном забочусь я.
– Мы… Родим? – задыхаясь, все-таки уточнила я.
– Родим, девочка. Выносим и родим, – уверенность Карима Тимуровича передавалась мне. – Будет кесарево, без вариантов. Но мы родим и сохраним твое здоровье.
– А ходить она потом сможет? – Папа высказал главный вопрос, который мучил и меня.
– А как же. За нашими с тобой внуками еще побегать придется.
Я незаметно выдохнула, еще не зная, что мне предстоит, но внутренне готовясь ко всему.
Однако мысль, что я смогу, что мои малыши появятся на свет и я на этом пути не одна, окрыляла. И придавала сил.
– Спасибо! – выдохнула я.
Глава 34
Тимур
Стена. Темнота. Решетка и головная боль. Запах такой, что дышать приходилось через раз.
В горле пустыня, а в голове спасительный шум отходняка. Я сидел на полу камеры временного содержания и смотрел на сбитые в кровь кулаки.