Нежно, до щемящей боли, провел большим пальцем по моей щеке, развернулся и медленно, качаясь, ушел в ванную.
А я в панике одевалась, схватила мобильный, отключила его, оделась и выскочила на улицу, прикрыв дверь.
Я не имею права требовать от него невозможного. Я приняла решение рожать, значит, и ответственность на мне.
А он свободен. Теперь свободен и волен делать то, что хочет. Я справлюсь. Я смогу.
Не помнила, как дошла до дома отца. Очнулась, когда папа раздевал меня, как маленькую, и обеспокоенно спрашивал, что со мной случилось.
– Я беременна, пап. Двойня. Помоги мне, я буду рожать. Помоги.
Я хватала его за руки и умоляла о помощи, рыдала и никак не могла успокоиться.
– Родишь, конечно, родишь. А я дедом стану. Справимся, девочка моя. Справимся. Давай, пойдем. Ты беречь себя должна сейчас, пойдем.
Папа поил меня чаем и прижимал к себе, качая, как ребенка.
– Справимся, котенок, – шептал он, – а теперь спать. Силы нужны. Много сил.
Глава 33
Ярослава
– С таким анамнезом я вас не возьму, – доктор устало потерла глаза, откладывая в сторону мою медицинскую карту. – Слишком высок риск.
– Доктор… – взмолилась я, теряя надежду.
В нашем городе меня не брал ни один врач. Никому не хотелось вести сложную беременность, чреватую осложнениями.
– Вас никто не возьмет. Могу предложить только перинатальный центр в Москве – там занимаются такими случаями, как у вас, – отмахнулась гинеколог.
– Вы просто боитесь, – брезгливо прошипел папа, сидящий рядом.
– Я вам перечислила риски. Болевой синдром, мягкотканные асимметрии, костные деформации на фоне предполагаемой двойни. Вы просите невозможного, у нас бесплатная клиника, у нас банально нет препаратов, чтобы вам помочь. Обратитесь в частные клиники.
– Сколько это будет стоить? – нахмурился папа.
– Много. Очень много, – вздохнула доктор. – Со второго триместра может понадобиться стационар. Вы должны быть готовы к тому, что бо́льшую часть беременности нужно будет находиться под неусыпным контролем врачей.
– Я понял. Яся, пойдем, – папа поднялся и жестом указал мне на выход.
– Погодите, – позвала нас врач, что-то рассматривая на экране компьютера.
Она кликнула мышкой и распечатала нам документ.
– Вот. Клиники, которые успешно ведут сложные беременности.
– Спасибо, – папа забрал лист из ее рук и потянул меня за собой к выходу.
Мы вышли в коридор, и отец внимательно изучил бумагу.
– В нашем городе таких клиник нет, – разозлился он, – кошмар. Кому жаловаться? Не врачи, а…
– Пап, у нас нет столько денег, – безжизненно прошептала я.
Мы уже неделю пытались найти доктора, но все было тщетно. Каждый из них либо намекал на прерывание, либо отправлял в частные центры. Мы звонили в каждый, и счет, который нам выставляли, вызывал у меня панику, а отца заставлял напряженно молчать.
Первые пару дней отец неистово желал поговорить с Тимуром, но я была против. Я не хотела больше никаких разборок, лишних разговоров. Я берегла себя как могла от новых потрясений. Он сделал свой выбор, я – свой. И наши пути разошлись.