Я киваю.
Выбирать слова – нет сил.– Понятно, – шепчет Света. Потом, слишком буднично: – Сергей помог? Он же, вроде… всегда рядом, если что. Он за тебя горой. Всегда был.
Я останавливаюсь. Света тоже замирает, будто сразу пожалела, что сказала это вслух.
– Прости, – быстро добавляет она. – Я не к тому. Просто я думала, что вы… ну… близки. И он переживает. Я это вижу.
Я отвожу взгляд на деревья. Листья дрожат на ветру. А я – от её слов.
– Свет, давай не о Сергее. Ладно?
– Ладно, – повторяет она тихо. И замолкает.
Мы идём ещё несколько минут в тишине. Она делает вид, что рассматривает витрины. Я делаю вид, что дышу.
И вдруг – вибрация в кармане.
Я достаю телефон.
На экране – Сергей.Света замирает. Даже не смотрит на меня – просто перестаёт двигаться, как статуя.
– Возьми, – произносит она очень спокойно.
Я смотрю на экран.На имя.На мужчину, которого я не хочу слышать, но не могу игнорировать.Большой палец зависает над кнопкой.
А внутри – паника.– Возьми, – повторяет Света уже тише, но глаза напряженные, слишком внимательные.
Мне хочется бросить телефон обратно в сумку и убежать. Но бегство ничего не меняет. Я всё-таки принимаю вызов, прижимаю телефон к уху.
– Алло.
– Аня? – голос Сергея глухой, низкий. Но не тот мягкий, которым он говорил вчера в машине. Этот… сжатыми зубами, как будто он держит себя из последних сил.
– Да. Я слушаю.
Пауза. Секунда. Две. Слишком длинные.
– Ты где сейчас? – спрашивает он.
Вопрос простой, но тон – беспокойный. Мягким это не назовёшь.
– С подругой, гуляю, – отвечаю я осторожно, чувствуя, как Света замерла рядом.
– Хорошо. Мне… мне нужно с тобой поговорить. Лично. Сегодня.
Я напрягаюсь.
– Что случилось?
Он снова замолкает. Я слышу только фоновый шум – машины, шаги, движение.
– По телефону не могу. Просто дождись меня. Я приеду к тебе вечером, ладно?
Что-то в его голосе – нехорошее. Не про наши отношения. Гораздо хуже.
– Сергей, – я делаю шаг в сторону, отворачиваюсь от Светы, – ты меня пугаешь. Скажи хоть что-нибудь.
– Я не могу. Пока не могу. Я буду у тебя после семи, – голос чуть срывается, будто его тоже трясёт. – Пожалуйста, будь дома.