– А вы куда-то торопитесь, Роман Олегович?
– Да, – говорю. – У меня незаконченные дела.
Он усмехается краем губ.
– Вы ещё вчера едва ходили до туалета.
– Сегодня дойду до двери, – отрезаю. – На завтра планирую коридор.
Он всматривается в меня внимательнее.
Это не тот врач, который верит словам. Он верит цифрам и анализам.– Вы перенесли тяжелую травму, – говорит он спокойно. – Ожоги, переломы, контузия. Ваш организм потратил всё, чтобы выжить. Если сейчас вы будете геройствовать…
– Я не собираюсь бегать по горам, – перебиваю я. – Мне нужен выписной эпикриз и рекомендации. А дальше я разберусь.
– Где вы собираетесь «разбираться»? – уточняет он, но без любопытства. Скорее, по инструкции.
– Не здесь, – отвечаю. – Это всё, что имеет значение.
Он молчит.
Я вижу, как он колеблется между врачом и человеком.– К вам вчера приезжал знакомый, – наконец говорит. – Я видел, как вы на него смотрите. Это не «просто коллега». Если он готов забрать вас на себя, перевести в нормальную клинику, обеспечить уход… я могу пойти навстречу. Но официально… – он делает паузу, – официально у вас нет паспорта, регистрации, фамилии. Вы числитесь как тот самый «неизвестный». Для документов вы всё ещё… никто.
– И пусть так и остаётся, – отвечаю тихо.
Он удивленно поднимает взгляд.
– Вы понимаете, что говорите?
– Очень хорошо понимаю, – я чуть шевелю плечами. – Официально я погиб. Вас это устраивает – меньше бумажной работы. Меня – тоже. Пока.
Мы смотрим друг на друга долго.
Он первым опускает глаза.
– Хорошо, – произносит. – Официально вы остаетесь у нас. Неофициально – если ваш… знакомый оформит перевод в частную клинику, я подпишу всё, что нужно. Но… – он задерживается на секунду, – вы уверены, что хотите вот так исчезнуть?
Я усмехаюсь безрадостно.
– Я уже исчез. Вопрос только в том, куда вернусь.
Он не спорит.
Только кивает.– Тогда подготовьтесь. Завтра с утра я зайду ещё раз.
Когда Ржавый приходит, солнце уже высоко.
Я сижу, опираясь на спинку кровати, в первый раз за всё это время одетый не в больничную рубашку, а в футболку и спортивные штаны, которые он притащил.Чувствую себя странно.
Как человек, который примеряет чужую кожу.– Выглядишь лучше, – говорит он заходя. – По крайней мере, не как покойник.
– Комплименты у тебя, как всегда, на уровне, – отвечаю. – Что скажешь?
Он садится на стул, ставит пакет на тумбочку.
– Врач согласен оформить перевод, – докладывает. – Официально ты тут лежишь дальше. Неофициально – уезжаешь со мной в частную клинику в Алма-Ате. Я уже договорился. Там палата, оборудование, нормальные реабилитологи. Документы оформим через одну фирму, как на… пациента из другого региона. Без фамилии.
– Имя оставим, – говорю. – Хотя бы одно оно.