– Я иду внутрь.
Воздух накален. Мебель начала двадцатого века вызывает у меня удивление, как только я ступаю на порог. Старинный интерьер в безупречном состоянии. Зеркало в прихожей полукруглой формы. На стене висит фотография в рамке, которая гармонирует с мебелью. На ней пара лет тридцати позирует, прислонившись к большому камню, окруженному зеленью. Прохожу в просторную гостиную, наполненную статуэтками и картинами. На ковре с длинным ворсом стоят два синих кресла и диван, на которых, судя по белесому налету, осело намного больше пыли, чем владельцы могли себе вообразить в день их покупки. Оперативники занимаются своей тяжелой работой: фотографируют все внутри.
– Где она? – спрашиваю без обиняков.
Один из них поворачивается ко мне. Целится в меня фотопушкой Canon и спустя пару секунд опускает ее, как бы помиловав.
– Наверху, – отвечает он скупо.
– Смотрите не перетрудитесь, – говорю я, поднимаясь по спиралевидной лестнице.
Захожу в коридор с паркетным полом, вдоль которого расположены комнаты. В конце коридора окно слабо освещает его самое узкое место, и там стоит кресло, похожее на те, что в гостиной. На нем сидит голый труп мужчины, на коленях которого покоится его отрезанная голова. Другого места не нашлось, Ян? Это пища для моих ночных кошмаров. Они растолстеют, и их не прогонишь даже горячей водой.
Вижу, как ко мне подходит Шарлотта.
– Сегодня я выиграла, – говорит она, улыбаясь.
– Да, опередила меня. Что тут у нас?
– Его зовут Кевин Смит, сорок восемь лет. Женат, детей нет. Похоже, что вчера он забыл ключи в двери, и ему дорого обошлась его невнимательность.
Чтобы посмотреть в лицо мужчине, опускаю взгляд до уровня паха. Это человек с фотографии в прихожей, только постарше.
– Выглядишь неважно, – сообщает Шарлотта, посмотрев на меня вблизи.
– Это да. Плохо спалось.
– Ужасное зрелище, да?
– Да. Не хватало только, чтобы Ян положил голову… – показываю рукой, – туда.
– Я уверена, он это сделал, чтобы прикрыть половые органы. Дэвис из тех ребят, которым становится не по себе, когда чье-то достоинство затмевает их собственное.
– Знаю. Мы с ним проработали много лет.
– Ага, точно. Я все забываю, что из нас двоих новичок здесь я.
Смотрю на труп.
– Думаешь, это сделал тот же, что и в Норт-Бич?
Шарлотта морщит лоб.
– Все очень похоже, за исключением профиля жертвы – ничего общего с Сарой Эванс: мужчина средних лет, семейный, с работой.
– Чем он занимался?
– Был фармацевтом.
– А его жена?
– Марта Смит, тоже фармацевт.
– Где она сейчас?
Судмедэксперт указывает на закрытую дверь за моей спиной.
– Она мертва?