Она кивает.
– Да, я так и сказала.
– Из судмедэкспертизы, – продолжаю я, немного опешив. – Прежде всего позвольте выразить мои самые глубокие соболезнования. У вас есть предположение, кто мог бы совершить такое с вашим мужем?
Она неотрывно смотрит на дверь, словно видит сквозь дерево, и молчит.
– Миссис Смит, то, что вы можете рассказать, очень важно для поимки убийцы Кевина.
Марта снова рыдает.
– У кого есть ключи от дома?
Она пожимает плечами.
– Какой-нибудь родственник, может быть, знакомый?
Ничего.
– Кто убирает дом?
Женщина смотрит на меня смущенно.
– Вы нанимаете кого-то для уборки дома?
– Нет.
Хорошо. У нас прогресс.
– Тогда ключи есть только у вас и у вашего мужа?
– Да, – мешкает она. – Ну, Кевин потерял их пару недель назад и заказал копию с моих.
Понятно. Убийца их похитил. Он вошел в дом без посторонней помощи, и никто его не заметил.
– Где он их потерял?
– Это сделал тот же, который убил ту девочку с фотографии?
Вздыхаю.
– Мы пока не уверены. Но лгать вам не буду: возможно, это дело рук одного человека. Пожалуйста, скажите нам, где Кевин потерял ключи.
– Когда теряешь что-то, то не знаешь, где это оставил.
С этим не поспоришь. Я сам не раз терял ключи, но почти всегда внутри дома, и они находились или в кармане верхней одежды, или в прачечной. Со временем я усвоил: вещи находятся тогда, когда ты их меньше всего ищешь.
– Могу ли я спросить вас о лоразепаме?
– Это бензодиазепин, успокоительное.
– Я знаю, но почему вы его принимаете?
Она смотрит на меня удивленно, не понимая сути вопроса.
– Что вам не дает заснуть, миссис Смит? – пытаюсь я замаскировать истинный вопрос.
Марта опускает взгляд. Слезы прошли.