Уильям Паркер
22 декабря 2018-го, Сан-Франциско
Соединяю ладони чашей под краном. Когда вода переливается через край, поднимаю руки и умываю лицо. Повторяю движения несколько раз. Закрываю кран и смотрюсь в зеркало в ванной. Круги под глазами становятся все заметней. Я плохо спал. Сны все хуже. Теперь образы лос-анджелесского дела перемежаются более свежими воспоминаниями. Появляется Сара Эванс, живая и счастливая. Затем возникают темные фигуры: Артур Эванс и Роберт и Логан Оуэнсы, которые скалят зубы, глядя на Сару из засады и дожидаясь удобного момента, чтобы стереть с ее лица счастье. Внезапно открывается лифт и…
Делаю глубокий вдох.
Вытираюсь полотенцем, выключаю свет в ванной и направляюсь в кабинет. Белое свечение напоминает, что я забыл выключить компьютер. Сажусь за него и двигаю мышкой. Экран вспыхивает, и меня приветствуют кубики пресса Логана Оуэнса. Закрываю Internet Explorer и вижу иконку Word на рабочем столе. Нечто вроде ностальгии заставляет меня дважды щелкнуть по ней. Спустя два дня после возвращения в отдел убийств у меня более чем достаточно материла, чтобы написать хорошую книгу. Не о трупе и море крови, которые я увидел, а о разговорах с людьми, об их историях, о личностях. Вот чего мне не хватало – моим героям не доставало личности. Нужно лишь слепить их и зашвырнуть в передрягу. А такая всегда найдется.
Захожу в Word. Документ из двух страниц, которые я сумел написать, ждет меня в нетронутом виде. Начинаю читать его, но закончить не могу. Текст ужасен.
«Удалить».
Белый лист ждет, когда я возьмусь за клавиатуру.
Звонит телефон. Но не мой, как странно. Черт, все-таки мой. Это рабочий. Я еще не привык к этому гаджету.
Встаю, иду в спальню и отвечаю на вызов.
– Лейтенант?
– Вашингтон-стрит, Ноб-Хилл. Немедленно.
– Что случилось?
– Еще одна голова.
Мелкий дождик орошает улицы города. Несмотря на то, что дома у меня приличная коллекция зонтов, я всегда забываю захватить один из них. Поэтому у меня их много: покупаю новый всякий раз, когда идет дождь. Однако если хорошо подумать, это безобидная вода.
Пролезаю под оградительной лентой, и меня ослепляют вспышки с противоположной оцепленному зданию стороны улицы. Не обращаю внимания на журналистов и примыкаю к Яну и Мэдисон, которые о чем-то спорят.
– Здравствуйте. Что происходит?
Мэдисон с упреком смотрит на Яна, но, убедившись, что он не собирается давать объяснений, делает это сама:
– Какой-то дебил не дружит с головой.
Ян закатывает глаза.
– Да ладно тебе. Дождь идет! Улики смоет, я должен был занести ее в здание. Больше ничего не трогал.
– Ага, – говорит Мэдисон иронично, – стоило капле воды упасть с неба, как ты тут же схватил своими грязными лапами голову жертвы. Отличная работа, Ян.
– Я надел перчатки. Я не идиот, если что.
– Будет лучше, если вы прекратите спорить, – перебиваю я, поднимая руку и глядя в сторону здания. – Там открыто?
Мэдисон фыркает, она раздражена напарником.
– Когда мы прибыли, дверь была закрыта, но в замке торчали ключи.
Я задумался.
– И кто открыл дверь?
– Оперативники, – ответил Ян. – Они сказали, что у них тут много работы и они не собираются ждать прибытия дежурного инспектора, да, и чтобы мы не мешали работать профессионалам.
Неодобрительно мотаю головой.