– Да, лучше мне поторопиться. Хорошего вечера, – попрощался он, уходя.
– Вам понравился Лос-Анджелес?
Уильям украдкой улыбнулся.
– Очень, – ответил он, не сбавляя шага.
Такси привезло его в отель «Ритц-Карлтон», расположенный на Западном Олимпийском бульваре, 900.
Если план сработает, то у него будет свидание менее, чем через два часа.
Он зашел в «Ритц» и попросил на ресепшене ключ от номера. Пока его искали, Уильям рассматривал убранство отеля: он словно оказался на другой планете, никогда не был в таком шикарном месте и чувствовал себя не в своей тарелке. Он поднялся в номер и принял душ, с сожалением надел старую одежду, но другого расклада на сегодняшний вечер не было. Около девяти вечера спустился в ресторан, и она была там.
Сидя у барной стойки и держа в руке сложенную записку, на него смотрела Дженнифер Морган, одетая в скромное платье, которое гармонировало с цветом ее глаз.
Она была великолепна.
– Я сомневался, придешь ли ты.
Она хитро улыбнулась и вручила ему сложенный листок бумаги.
– Сядем за столик?
Уильям сделал очень простую вещь. Когда во время разговора с Дженнифер Кокс окликнул его из такси, он незаметно положил ей в карман пальто записку, которую написал до того, как подойти и заговорить. Записка гласила:
Полагаю, за мной должок. Почему бы теперь вам не вторгнуться на мою территорию? Мы могли бы встретиться в девять часов в ресторане в «Ритце». Я приглашаю. Вы любите вино? У. П.
Они выбрали самое дорогое вино и блюда от шефа. Лед сломали беседой о некоторых расследованиях, которые стали вехами в их карьере: какие-то из-за сложности, другие просто из-за занятности. Затем разговор зашел в более зыбкие сферы, такие как семья, происхождение и любовные отношения. Содержимое бутылки понемногу убывало, и, когда обнажилось стеклянное дно, они расхохотались без видимой на то причины. Затем покинули ресторан и вызвали лифт. На миг Уильям испугался, что двери им откроет не кто иная, как Вен Ванг, но лифт был пуст, и опасения сразу же испарились. Они не могли дождаться, пока поднимутся на три этажа, и начали целоваться внутри лифта. Уильям открыл дверь номера, почти не глядя, он был поглощен лишь Дженнифер – раздеваясь, занимаясь с ней любовью в полном опьянении от вина и страсти.
На следующее утро он проснулся с ужасной головной болью. Дженнифер спала рядом, и он заметил, что часть ее макияжа осталась на подушке. Он улыбнулся и решил дождаться ее пробуждения. Он не знал, какой будет ее реакция. От мысли о том, что она уйдет из номера, сожалея о произошедшем, у него застучало в висках. Но, к счастью, Дженнифер открыла глаза и улыбнулась, увидев его.
– Добрый день, – прошептала она.
Она поцеловала его и пошла в душ. Уильям был как во сне. Дженнифер была потрясающей женщиной. И, судя по тому, что она ему рассказала, еще и удивительным детективом. Зазвенел телефон на тумбочке, чему он сильно удивился. «Только не говорите, что нам принесли завтрак», – подумал он. Однако от улыбки на его лице не осталось и следа, когда в телефонной трубке раздался голос главного детектива Кокса:
– Паркер, убийца совершил еще одно убийство.
– Что? Этого не может быть. Мы задержали Эмму Кларк, она призналась в убийстве Вен Ванг. Убийца – она.
– Похоже, мы задержали не того человека.
– Откуда такая уверенность?
– Мы нашли такую же отметину на стене лифта, где было совершено убийство. Вам лучше приехать и увидеть все самому. Такси ждет у дверей отеля. Мне жаль сообщать это, но ваше пребывание в Лос-Анджелесе продлится дольше, чем мы планировали.
21
Фернандо Фонс
1999-й, Табернес-де-Вальдигна
Любовь – тюрьма, куда входишь невиновным и откуда выходишь виноватым во всех преступлениях.
Губы Андреа были похожи на клубничный леденец. Говорят, когда целуешься с тем, кого любишь, словно паришь на облаке. Фернандо не узнал, так ли это. Он лишь заметил, что время остановилось. Все вокруг исчезло, и он забыл свое имя. Поцелуй был быстрым, но очень пылким. Настолько, насколько пылким может быть первый поцелуй.
Но потом…
Андреа прервала его и отвесила Фернандо пощечину, резко вернув его на землю. Он инстинктивно схватился за горящую щеку.