Карла вытирает лицо рукавом толстовки и пожимает плечами.
– По правде говоря, я не знаю.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Не знаю. Наверное, что она в этом никогда не была уверена.
Ее гложет печаль. Видно, она делает над собой невероятное усилие, чтобы говорить со мной на эту тему. Ее слова еле срываются с губ, едва слышны.
– Расскажи мне, пожалуйста, как вы познакомились.
Карла медленно кивает.
– Мы познакомились «У Андроника», в супермаркете, где я работаю. Она искала арахисовую пасту. Она ее любила. – Воспоминания заставляют ее улыбнуться. – Спросила меня, где ее найти, и я показала нужную полку. Вы, наверное, подумаете, что это вздор, но между нами пробежала искра. Во взглядах, в словах. Не знаю, как объяснить, но это произошло, и мы обе это поняли. Она начала приходить регулярно. Тогда Сара училась на стоматолога, и супермаркет ее чуть не разорил. Она постоянно придумывала повод спросить меня о чем-нибудь. Однажды я набралась смелости и предложила ей встретиться после моей смены. С тех пор мы и общались. Впрочем, на самом деле, я не уверена, что мы по-настоящему дружили.
– Почему ты так считаешь?
Карла вздыхает. Смотрит в пол, чтобы лучше вспомнить.
– Сара не знала, чего хотела. – Слезы катятся по ее пылающим щекам. – Но это все по вине Артура. – Она сжимает кулаки. – Ему не нравилась наша дружба, и, выждав случай, он заявил, что она разочаровала его как отца. Чтоб его… – Она пытается успокоиться. – Ее мать была настроена по-другому. Это Грейс вытаскивала ее из клетки хотя бы ненадолго.
Открываю взгляд от записной книжки в недоумении.
– Видите ли, – продолжает она, – поскольку Артур работал из дома, нам было сложно видеться из-за вопросов, которыми он осыпал Сару перед выходом. Иногда она говорила, что идет в библиотеку факультета, чтобы позаниматься. Иногда Грейс прикрывала ее и говорила мужу, что они вместе идут куда-то. Таким образом мы с Сарой виделись, пока Грейс занималась своими делами, гуляла или пила кофе в каком-нибудь кафе. Единственное, что требовалось, – вместе уходить из дома и вместе возвращаться. План был идеальный, и Артур ничего не подозревал. – На ее лице появляется подобие улыбки. – Грейс – удивительная женщина, я всегда буду благодарна ей за то, что она сделала. Но поэтому, когда Сара виделась со мной, ей казалось, что это неправильно. Ей было трудно отделаться от мысли о том, что отец думает по этому поводу.
– Понятно. И что случилось потом? – спрашиваю я, догадываясь, что этим история не исчерпывается.
Взгляд Карлы бегает по полу, словно выбирая эпизод из воспоминаний, который станет частью пазла, который она собирает.
– Я знала, что у них есть квартира на Филберт-стрит. Так что… предложила ей съехать от родителей.
«Карла – переезд – Филберт-стрит – возможность?», – царапаю я на бумаге.
– Только так можно было избежать манипуляций со стороны ее отца, – объясняет она. – Сара отвергла мою идею, но однажды Артур перегнул палку. Три месяца назад он привел домой одного парня, сына своего друга, чтобы они с Сарой занялись сексом. Он безумен. Он думал, что таким образом его дочь станет, как он сказал, «женщиной по замыслу бога».
У меня перехватывает дыхание.
– Он заставил ее вступить в связь с этим парнем?
– Вмешалась Грейс.
Я чувствую облегчение и благодарность Грейс Эванс за то, что она есть на свете.
– Ты помнишь, как звали этого парня?
– Да, его зовут Логан Оуэнс.
Записываю имя в записную книжку.
– Как думаешь, если бы Грейс не было дома, то Сара переспала бы с ним?
Карла задумывается.
– Даже не знаю. У нее в голове было море сомнений из-за внушений отца и собственных чувств, и она часто действовала как машина: без эмоций, без собственного мнения, без всего. Даже после переезда ей стоило больших усилий вернуть себе эмоциональную стабильность. Сначала она не хотела ничего знать обо мне. Но я не сдавалась. Я знала, что Саре плохо, что ей нужна помощь специалиста, и я советовала ей разных психологов, которых находила в интернете.
– Она обратилась к кому-нибудь из них?
Карла мотает головой.