– Она не могла никому открыться и никуда не обращалась. Я не хотела видеть ее такой, так что, когда заканчивалась смена «У Андроника», приходила к ней домой немного поболтать, чтобы она не чувствовала себя одиноко. Я хотела, чтобы она стала прежней Сарой и только после этого решила, хочет ли дальше общаться. Но, видимо, мне не суждено было это узнать.
Чувствую комок в горле.
– Сара скучала без тебя, Карла. Ее мать сказала это сегодня.
Карла безутешно зарыдала. Мне ее жаль настолько, что хочется заплакать, но, чтобы не потерять самообладания, откашливаюсь и говорю:
– Когда ты в последний раз была у нее?
– Вчера. Мы вместе ужинали у нее в квартире.
Я изумлен.
– Не верится, что она мертва. Я…
Она говорит мне, что провела вчерашний вечер с Сарой? Вечер, когда ее убили?
– Во сколько это было? – ограничиваюсь я одним вопросом.
– Около семи вечера.
– Могу я поинтересоваться, осталась ли ты у нее ночевать?
– Нет. Я ушла после ужина. Было полдевятого. Ей стало заметно лучше, она начала приходить в себя. Но до прежнего общения было еще далеко. Она попросила меня уйти, – вспоминает она. – И больше ничего.
– Можешь подтвердить?
– Что именно?
– Время, когда ты ушла из ее квартиры.
– Да, я быстро вернулась домой. Можете спросить моих соседок. Я под подозрением? – у нее дрожит голос.
– Пока нет. Ты сказала, что ей стало заметно лучше?
– Да, насколько это возможно. Эти несколько месяцев, что она прожила вдали от родителей, пошли ей на пользу. Она будто бы бросила принимать наркотики и начала исцеляться. Чего мне стоило вытянуть из нее улыбку, настоящую, не фальшивую! Но она шла на поправку и признавала сама, что чувствует себя лучше. Родители время от времени навещали ее, хотя Артур больше не касался нашей дружбы. Думаю, что во многом благодаря стараниям Грейс.
– Тебе известно, ждала ли Сара кого-то после твоего ухода? – спрашиваю я, записывая показания.
– Нет. Она ничего такого мне не говорила. Это произошло ночью? В ее квартире?
– Следствие так полагает. Возможно, по дороге домой ты видела ее убийцу.
– Что?
– Не вини себя, Карла. Ты не могла этого знать.
– Я оставила ее одну… – шепчет она.
– Ты сделала то, что она от тебя хотела на тот момент. Поверь мне, это ни к чему. Ты ничего не добьешься, виня себя в произошедшем.
– Вам-то откуда знать?
Я смотрю на нее, но ничего не говорю. Сжимаю шариковую ручку и продолжаю:
– Ты заходила в комнату слева от гостиной? Которая выходит на Филберт-стрит.
– Мы зашли туда вместе, чтобы закрыть окно. Было холодно. А что?