– Я же говорил тебе, палач: меня не интересует твоя смерть – меня интересует твоя жизнь.
– Сделаю вид, что верю, – холодно сказала Лотос.
Кирино тоже говорил ей, что она важна для круга. И это не помешало ему разорвать в клочья их нейтралитет, а затем стрелять в нее из лука.
– Готово.
Лотос отвлеклась от своих мыслей и крайне подозрительно заглянула внутрь огромного, почти с ее рост металлического котла, который Безликий призвал в самый центр круга.
– Что это за вонючая жижа? – скривилась она, учуяв запах гнилых растений из преисподней. – Выглядит как кровь смертных, а несет как от их немытых тел.
– Мое личное изобретение, – фыркнул Безликий. – Хочешь избавиться от увечий после оружий первородных и восстановить силы, тогда залезай по самый подбородок.
– Я думала, ты будешь использовать магию, – подозрительно прищурилась Лотос, не спеша забираться в котел с алой зловонной жидкостью.
– Я не всесилен, палач. Ты и сама знаешь, что шрамы от оружия первородных нельзя залечить, как прочие раны. Тут нужен особый подход.
– И что же это за подход? – Лотос ткнула пальцем в сторону котла.
– Я понимаю твое недоверие, но если ты хочешь восстановить тело, не спускаясь к озеру забвения, делай, что я говорю. Кстати, скорее всего, воды забвения не избавят тебя от ожогов, которые оставил хлыст Кейси.
Лотос видела, с каким трудом он сохранял терпение. И все же она ни на грамм ему не доверяла.
– Дай клятву, что эта слизь мне поможет, а не сделает хуже, – упрямо потребовала она, скрестив руки на груди.
– Какая же ты невыносимая! – все-таки потерял самообладание Безликий. – Ты же понимаешь, что от моего проклятия страдают не только мои враги, но и те, кто мне верен? Я создал это зелье, чтобы слуги, которые пострадали от вспышек моего безумия, могли быстро восстановиться. Зелье исцеляет даже раны, нанесенные Асой. А если хочешь клятвы, то вот: клянусь, это не сделает тебе хуже. Довольна?
Лотос вздрогнула от его слов. Кто бы мог подумать: Безликий заботился о своих слугах, лечил их раны и берег от самого себя. Ради них он создал это зелье. А еще она вспомнила, что он позволял слугам обращаться к нему по имени, будто они равные. И это при том, что он вечно всех унижал и считал ничтожествами. Поразительно.
– Лечишь слабаков, – тихо буркнула она, ловко запрыгнув в котел и погружаясь в вонючее варево. Вязкая жижа странно покалывала кожу.
– Мои слуги не слабаки, – отрезал Безликий, все же услышав ее комментарий. – И могла бы сказать «спасибо» – это последний котел из моих запасов.
– Почему не можешь сделать еще? – удивилась Лотос, с трудом сдерживаясь, чтобы не зажать нос. Она никогда не была брезгливой, но этот запах еще долго будет ее преследовать. Не хотелось знать, что Безликий намешал в этом котле, но она чувствовала, что зловонная жижа работает. Она обволакивала ее тело будто одеяло, согревая и забирая боль, которая была с Лотос последние два года. Против воли она испытала прилив благодарности к Безликому.
Удивительно, что он тратил на нее подобную ценность. Похоже, в отличие от Кирино и прочих, для него обещания не пустой звук.
– Помимо воды из озера забвения, моей крови и прочих ингредиентов, сюда входят травы и камни с Алого хребта, – между делом пояснил Безликий, расхаживая вокруг котла, в котором сидела Лотос.
– Алый хребет? – Лотос припомнила, что как раз за него Блэйз с Безликим бились против еще одного первородного, Стина.
– На Алом хребте растет множество ценных трав, а у подножия залежи полезных камней. К тому же это стратегически важный пункт, учитывая, что он огибает геенну. Но теперь хребет в единоличном владении Стина, так что добывать ингредиенты для зелья будет сложнее. Да и воду из озера забвения так просто не перенести.
Лотос едва не выпрыгнула из котла – она была уверена, что Блэйз и Безликий выиграют битву за хребет. Стин был силен, но не против этой парочки.
– Твои эмоции читаются на твоем лице слишком легко.
– Я и не пыталась их скрыть, – огрызнулась Лотос. – Мне непонятно, как ты мог проиграть Стину.
– Ты мне льстишь, палач, – губы Безликого растянулись в добродушной улыбке.
А затем он наклонился и уперся ладонями в скругленный край котла. Его лицо было непозволительно близко к ее лицу. Если бы Лотос подняла над зельем руку, то коснулась бы пальцами его подбородка, но она по-прежнему сидела смирно, принимая необычное лечение. И лишь ее ярко-голубые, до всего внимательные глаза следили за тем, как губы Безликого слишком приблизились к ее губам.
– Я и не проигрывал, – игриво шепнул он ей в губы, замирая в паре сантиметров от касания.
– Тогда почему хребет у него? Что вообще происходит в преисподней? – спросила Лотос, отчего-то тоже переходя на шепот.
– В обмен на хребет Стин будет сражаться за меня в войне с Кирино.