– Ну я был бы не против иногда встречаться, – хохотнул Безликий, получая от нее тычок в больное ребро.
– Говори уже, пока туман не опустился на холм и я не уснула.
Безликий поднялся с земли и уселся поудобнее, привалившись к дубу спиной.
– Очень давно… уже и не вспомню точный год. Кажется, это было во время очередной войны за дележку территорий. Я узнал, что есть одно место, а в нем ущелье, которое сейчас стало запретной зоной, но тогда, конечно, геенны там еще не было. Так вот, я узнал, что там есть проход. Если спуститься и пройти много километров, все время поворачивая направо, сразиться со всеми тварями, что там обитают, то можно выйти к подземной реке. Ее течение приведет к истоку. И…
– Колодец хаоса, – выдохнула Лотос. – Это миф. Как только мы родились там и вышли наружу, его запечатало. Хаос никого туда не пускает.
– Если очень постараться, то можно пробраться туда и задать вопрос. Хаос скажет, как исполнить любое желание. Я свое загадал и получил ответ.
– И при чем тут розы?
– Чтобы исполнить мое желание, я должен вырастить одну особую розу, – Безликий впервые сказал об этом вслух. И вообще впервые раскрыл кому-то этот секрет. – Проблема в том, что я бьюсь столько времени, но мне все еще не удалось этого сделать. Но я обязательно исполню то, что загадал. Твоя очередь. Говори быстрее, туман уже рядом.
Лотос завороженно смотрела на пелену, которая густой завесой поднималась по склону. Безликий открыл ей поистине ценный секрет – колодец желаний оказался не мифом. Он все еще существовал.
Оба понимали, что теперь она тоже захочет найти путь к нему и что-то загадать.
– Круг приказал мне убить одного из первородных. Не только разрушить тело, но и развеять сущность в вечности. Имя я не назову, но это и неважно. Важно лишь то, что я отказалась. Я не их личный убийца, я палач хаоса. И лишь хаос может мне приказывать, – на одном дыхании сказала Лотос.
– Что?! – Безликий резко схватил ее за плечи, собираясь вытрясти из нее имя, но она уже уснула.
Туман накрыл купол, и в этот раз он был другим. Темным и вязким, а шипение змей, что он привел с собой, было таким громким, что Безликий понял: в этот раз ночь будет долгой и трудной.
Три дня спустя
Догадка Безликого оказалась верной – туман не рассеялся к рассвету. Пошли третьи сутки, как демон держал оборону. Его силы были на исходе: он одновременно усиливал магией защиту круга, одной рукой держа Лотос, которая металась в кошмарах, норовя выкатиться за пределы круга, а второй – раз за разом пытался отправить послание Теону.
Ничего не получалось. Безликий скрипел зубами так, что искры летели. Времени почти не осталось – он едва держался, сознание становилось мутным, и ему было все сложнее концентрироваться, чтобы использовать магию.
– Я не буду этого делать!
Безликий уже сотни раз слышал этот отчаянный крик палача, которая снова и снова переживала пытки в своих страшных снах. Он оставил желуди в покое и обхватил Лотос обеими руками, укладывая ее себе на колени. Ему нужно было сосредоточиться на послании, а не думать о том, кого же из первородных она отказалась убивать. Вагиса, с которым веками сохраняла нейтралитет, или Блэйза, который за всю вечность всего раз подвергся ее наказанию? А может, любителя иллюзий, Стина? Неважно. Это сейчас неважно.
– Не дергайся, палач, – пропыхтел Безликий, сжимая ноги Лотос своими, чтобы она не пнула свой меч. – Их здесь нет, я рядом с тобой.
Он положил свою дрожащую от напряжения руку ей на лоб. Как ни странно, это помогло – Лотос затихла и перестала биться. Безликий воспользовался моментом и перестал подпитывать магией защиту круга, доверившись Лайзе. Он поднял с земли два желудя, сжал их в ладонях и вложил в послание все свои оставшиеся силы. В этот раз получилось – желуди исчезли. Теперь очередь была за Теоном. Оставалось надеяться, что он не подведет.
Огромный белый питон бросился на магический купол. Безликий сцепил зубы, пытаясь усилить защиту своей магией, но ничего не вышло. У него не осталось сил. А змеи снова и снова били по защите. Лайза держалась, но Безликий не знал, насколько ее хватит, и очень рассчитывал, что его слуги успеют появиться до того, как катана палача сломается. Кто знает, что еще подкинет этот туман.
Купол держался еще два дня. Меч не ломался, но купол стал рябить: еще день – и твари пробьют границу. Безликий продолжал держать на коленях спящую Лотос, бездумно перебирая пряди ее мягких волос. Это простое действие помогало ему сосредоточиться. Ее темные шелковистые локоны, выбившиеся из длинной сложной косы, струились сквозь его пальцы и собирали помутившееся сознание воедино. К тому же так она больше не кричала от боли.
Безликий мысленно решал, как ему лучше поступить, когда змеи прорвут защитный круг. Принять истинный облик, взять палача на руки и бегать по острову от змей до тех пор, пока туман не рассеется, или дать бой? У него есть шанс победить, к тому же он уже отправил послание, и ему не придется думать о защите дуба.
Но как же палач? Она еще спит. Змей слишком много – он может не успеть ее защитить, а она в таком плачевном состоянии, что может не выдержать, если на нее нападет гидра.
Безликий никогда не боялся – считал это глупым. Либо мертвый, либо первый, и никак иначе. Из любой схватки он выходил победителем. Он бы смог расправиться со змеями, но не мог рисковать Лотос.
– Ты слишком слабая, – вздохнул он, проводя пальцами по ее щеке.
Безликий стиснул зубы. Что бы ни случилось, он будет защищать Лотос до тех пор, пока твари не разорвут его на куски.
Вдруг остров потряс чудовищный взрыв. Туман не исчез, змеи не уползли, но Безликий понял, что границу острова прорвали с той стороны. Магия острова все еще блокировала его силы, но он чувствовал, что его слуги близко. Он издал громкий рев, чтобы демоны услышали его и скорее пришли на зов.
Змеи отреагировали на его рык и стали с удвоенной силой бить по защите, снова и снова кидаясь на купол.
– Наконец-то, – улыбнулся Безликий, почувствовав раньше, чем увидел.