Игорь снова протянул ей стакан, и на этот раз она не отказалась. Они чокнулись и выпили залпом.
– Ух ты, – сказал Игорь, и на глазах у него выступили слезы. Он закашлялся.
– Крепко, – согласилась Эрика.
Она чувствовала, как горит в горле, но в груди разливалось приятное, успокаивающее тепло. Она достала из кармана пальто пакет с упаковкой фотобумаги для струйной печати. Игорь снова плеснул бренди в стаканы и присел на край кровати.
– Что ты распечатываешь? – спросил он.
– Мне нужна пачка фотографий Гудмана. Я могу показывать их местным, кто захочет – оставит себе. Я напишу свой номер телефона на обороте. Иногда людям требуется время, чтобы вспомнить что-то. – Она раскрыла упаковку и вставила пачку фотобумаги в принтер. – Хорошо. Машина Джерома Гудмана съехала с дороги как раз перед заливом Кларач, это в паре миль от города. Я хочу, чтобы мы встали пораньше и поехали туда. Порасспрашиваем.
– А кто мы такие?
– Странно, ты вроде немного выпил. Я – Эрика. Ты – Игорь.
– Нет. Я имею в виду завтра. Кто мы такие? Ты – старший инспектор Эрика Фостер, а я – твоя вторая половинка, составляю тебе компанию в мини-отпуске? Или мы – обыватели на отдыхе? Или частные детективы?
Эрика подняла на него глаза.
– Только не частные детективы.
– А чем плохи частные детективы?
– Лезут не в свое дело, тогда как детективную работу следует оставить полиции.
Игорь приподнял бровь и глотнул бренди.
– Ладно. Но та авария случилась довольно давно. Не покажется ли странным, что спустя восемь лет мы задаем вопросы?
Эрика взяла у него второй стакан.
– Я думала сказать, что мы журналисты, пишем книгу о наркоторговле и хотим поискать материал в этих краях.
С раскатом грома погас весь свет, и они погрузились в темноту, которую разбавляло лишь сияние экрана ноутбука Эрики. Снаружи полыхали молнии, и Игорь подошел к окну, выделяясь высоким худым силуэтом. Эрика присоединилась к нему. Блэкаут накрыл весь город. Набережная потонула в черноте, а машины, дорога и пляж превратились в неясные очертания.
– Эрика. Неужели ты думаешь, что люди захотят рассказать о проблемах с наркотиками в их общине? – спросил Игорь.
– У тебя нет опыта в расследованиях. – Эрика ощетинилась.
– Это верно. Но ты всегда выступала офицером полиции с полномочиями и удостоверением, что служило тебе опорой даже в работе под прикрытием. Да?
– Конечно.
– А теперь ты сама по себе. И не можешь сказать, кто ты на самом деле. Нам нужно проявить смекалку.
– Я когда-нибудь говорила тебе, как выполнять твою работу?
– Я не пытаюсь тебя учить. Просто думаю, что мы в Уэльсе за две недели до Рождества и притворяемся, будто у нас каникулы.
– Ты не слушаешь. Мы притворяемся журналистами-расследователями.
– Есть ли у нас визитные карточки? Как нас зовут? Какова наша легенда? На кого мы работаем? Потому что все, с кем бы мы ни говорили, сразу же захотят погуглить нас, тем более если разрабатывается столь важная тема.
Ей не хотелось признавать это вслух, но он был прав. Хорошо еще, что их скрывала темнота, потому что Эрика чувствовала, как ее щеки вспыхивают от смущения.
– Хорошо, Мистер Всезнайка, что, по-вашему, нам следует сделать? – огрызнулась она. – Как мы будем расспрашивать людей о Джероме Гудмане, не вызывая подозрений?
– Дома на колесах, – ответил Игорь.