Они промокли насквозь, пока добежали до входа со своими дорожными сумками. Отель выглядел чистым, но несколько мрачноватым, а их номер находился на самом верху, куда пришлось подниматься по двум очень крутым лестницам. Они поужинали в пустой столовой, где тикали часы и рождественская елка мигала огнями в такт секундной стрелке.
После ужина они вернулись в номер. Большое эркерное окно выходило на море, где шторм все еще бушевал в полную силу. Молнии прорезали небо и освещали волнующуюся поверхность черной воды.
– Я так и не смог привыкнуть к виду моря, – сказал Игорь, облокотившись на оконную раму и прижимаясь лицом к стеклу. Эрика присоединилась к нему. Половицы скрипели под ногами. Набережная просматривалась до самого пирса. Рождественские гирлянды, развешанные на фонарных столбах, бешено раскачивались на ветру.
– Сколько мы платим за этот номер? – спросила Эрика, наступая ногой на ковер в том месте, где половицы под ним сильно прогибались.
– Здесь дешевле, чем в Лондоне.
– Дыра дырой.
– По-моему, в этом есть очарование.
– Как там говорят про очарование? Английская болезнь.
– Что ж. Мы в Уэльсе.
Игорь посмотрел на нее и улыбнулся. Эрика видела, что он отказывается принимать во внимание ее плохое настроение, и это бесило еще больше.
– Не хочешь чего-нибудь выпить?
– Здесь нет мини-бара, а я уже не в силах спускаться по всем этим ступенькам.
– Я захватил «Яблоковицу», – сказал он, доставая из сумки бутылочку прозрачного бренди с яблочным вкусом.
– Истинный словак. – Эрика бросила свой рюкзак на кровать и отстегнула лямки.
– Ты притащила принтер? – спросил Игорь, когда она извлекла компактное устройство, положила его на кровать и порылась за прикроватной тумбочкой в поисках розетки. – Зачем ты взяла принтер?
– Для печати. Нам придется поменяться местами. На моей стороне кровати нет розетки. – Эрика достала свой телефон. Батарея была почти разряжена, и, что еще больше огорчало, Мосс и Питерсон так и не позвонили.
Игорь прошел в маленькую ванную и взял два стеклянных стакана. Он налил в каждый «Яблоковицы» на полсантиметра и протянул ей один.
– Нет. Я хочу сохранить ясную голову. Почему на всю комнату одна гребаная розетка? – спросила Эрика, отыскивая ее за прикроватной тумбочкой с другой стороны.
Она выдернула вилку из розетки, и в комнате стало темно. Игорь включил основной свет, и Эрика поморщилась.
– Фу. Это ужасно. Как в морге Айзека.
На кровати ожил и зажужжал принтер.
– Давай выпьем. Мы оба только что ели утиный паштет и свиные медальоны на рисовой подушке. Бренди способствует пищеварению.
– Почему ты ведешь себя так, будто мы в отпуске?
– Мы и впрямь в отпуске.
– Нет. Это работа. Мы здесь, чтобы разузнать о Джероме Гудмане! – крикнула она.
Игорь стоял и смотрел на нее. Она сделала глубокий вдох.
– Извини. Мне тяжело. Меня отстранили от дела в такой ответственный момент. Я думала, что, возможно, Мосс свяжется со мной.
– Она, наверное, занята, и это хорошо.
Эрика кивнула.
– Просто жаль, что я не занята вместе с ней, с моей командой.