— Две трети Демонов скорее бы откусили себе язык, чем признались в чём-то подобном, — заметила Лекса.
— Я не Демон, Лекса. Я человек. А люди делают ошибки, — спокойно ответил подполковник Карайченцев. — Важно то, как ты эти ошибки исправляешь.
Лекса кивнула в знак согласия и тут же задала следующий вопрос:
— А сейчас? С началом захвата понятно. А сейчас? У вас есть техника и люди…
В ангаре действительно было много техников, а вдалеке возле своих машин стояли пилоты. Пусть их было немного, но Лекса прекрасно понимала: в живой силе военные недостатка не испытывали.
Командир пожал плечами:
— Прямо сейчас это не даст результата. Мы сможем ослабить вас, но не победить. Всё сведётся к банальному размену техникой и жизнями солдат.
Лекса задумалась над его словами. Ни Матвей Леопольдович, ни Пётр Семёнович, ни стоявший чуть поодаль Андрей её не торопили. Мужчины просто наблюдали, как меняется выражение её лица.
— Вы ждёте помощи извне, — выпалила Лекса. — Поэтому и не используете эти корабли в бою, не помогаете обороне на земле.
Пётр Семёнович и Матвей Леопольдович переглянулись. Лекса заметила, как подполковник склонил голову набок и усмехнулся:
— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, — только и сказал он.
— Лекса, обожди нас здесь, — попросил Матвей Леопольдович и, взяв подполковника за плечо, добавил: — На пару слов, Петя.
Лекса осталась на месте, наблюдая за двумя мужчинами, отошедшими от квинджетов. Ей было хорошо видно, как Матвей Леопольдович что-то втолковывал командиру части. Сначала казалось, что доводы не действуют: Пётр Семёнович качал головой, размахивал руками, даже грозил пальцем. Но потом замолчал, явно призадумался над услышанным, перевёл взгляд на Лексу…
И увидел, как к ней приближается военный в форме капитана.
Девушка, увлечённая наблюдением за Матвеем Леопольдовичем и подполковником, не заметила его приближения. А капитан, шагавший, не глядя вперёд и слушавший пояснения техника, столкнулся с ней.
Самохвалов обернулся, чтобы увидеть, на кого налетел — и оказался лицом к лицу с пленницей, которую до
прашивал всего несколько минут назад. Тело среагировало быстрее, чем мозг успел осмыслить ситуацию. Капитан сделал короткий замах и нанёс удар в голову Демону.
Он хотел это сделать ещё в той комнате, где эта «дрянь» ударила его ногой и завалила на пол. Тогда помешало начальство. Сейчас, казалось, ничто не мешало отмщению.
Но он недооценил Лексу.
Матвей Леопольдович и подполковник Карайченцев стали свидетелями того, как Демон, с грацией танцовщицы, поднырнула под летящую руку и нанесла точный удар снизу вверх в челюсть капитану. Рука Самохвалова продолжила движение в воздухе, не найдя цели, а голова, резко рванувшаяся назад от удара, потянула за собой всё тело.
Лекса, как искусный тореадор, отступила в сторону, пропуская мимо поверженного противника. Ноги капитана не поспевали за телом, и он неуклюже упал прямо на задницу. Туловище, безуспешно искавшее опору, рухнуло на пол, а вслед за ним закрылись веки — капитан потерял сознание.
Тишину, повисшую в ангаре, нарушил голос Матвея Леопольдовича:
— Кого-то ты мне напоминаешь, девочка.
— Ясно кого, — отозвался Пётр Семёнович. — Елизавету твою. Та тоже сначала бьёт, а потом спрашивает. Как он там?
Последний вопрос был уже адресован Андрею, склонившемуся над лежащим капитаном.
— Жить будет. Правда, с такими повадками и характером — боюсь, недолго, — ответил Андрей и, посмотрев на Лексу, добавил: — Хороший удар.
Подозвав двоих военнослужащих в форме техников, Андрей передал им капитана.
— Извини, что так получилось, — сказал Пётр Семёнович, подойдя к Лексе. — Я с ним поговорю. Ты ещё не передумала сотрудничать с нами?
Лекса покачала головой:
— Нет.