— Третий пласт — высшее общество. Только они имеют право знать о своих детях и воспитывать их. Только они становятся правителями. Смешение крови третьего пласта с низшим недопустимо: ребёнок от такого союза никогда не поднимется выше второго уровня.
— Жители вашей планеты сейчас проходят фильтрацию. Их чипируют и распределяют по рабочим местам. С этого момента они — собственность Дома Серхонта. Если так понятнее — рабы.
Матвей Леопольдович слушал, не перебивая, с открытым ртом. Подполковник Карайченцев стиснул челюсть, по лицу заходили желваки.
— Мне, пожалуй, закурить нужно… — пробормотал Пётр Семёнович.
— Потерпи, — отмахнулся Матвей. — Лекса, ты сказала, что Империей правят пять Великих Домов. А запрет на полёты в этот сектор приняли девять кланов. Кланы и Дома — это одно и то же или разные структуры? И почему этот сектор считается запретным?
Лекса закусила губу и кивнула:
— Кланы и Дома — это разные понятия. Изначально Империей правили тринадцать кланов. После Уничтожения Мира и Великого Переселения остались только девять. Они образовали Союз и ввели запрет на полёты в этот сектор… девять тысяч семьсот тридцать семь лет назад.
Она посмотрела на них, словно проверяя, понимают ли они, о чём идёт речь.
— Со временем кланы эволюционировали в пять Великих Домов. Сильные поглощали слабых — естественный отбор. Дракс — первый, кто решился нарушить запрет. Ваша планета действительно находится в запретном звёздном секторе. А он запретный потому… что отсюда пришли Левиафаны. Именно они уничтожили наш мир. Потом исчезли. Никто не знает, где они. Говорят, вернулись обратно. Сюда.
— Подожди, — перебил Матвей. — Девять тысяч семьсот тридцать семь лет назад? Ты ничего не путаешь? Наши предки тогда ещё по деревьям лазили. В космос мы вышли меньше тысячи лет назад.
— А Левиафаны?.. — тихо спросила Лекса.
— Что это?
Она замолчала. Потом, опустив глаза, прошептала:
— Мы не знаем. Никто не знает. Нас ими пугали с детства. Говорили, они пришли из запретного сектора и уничтожили Харон. Там не выжил никто. Мы не знаем, кто они, только то, что их боятся даже сейчас. Дракс решил наказать вас за разрушение нашего мира. Он считает вас потомками тех, кто это сделал.
— Значит, ты не знаешь, кто они на самом деле?
— Нет, — честно ответила она. — Но знаю одно: они пришли отсюда. С вашей земли.
На лице девушки появилось беспокойство. Она подняла глаза:
— Вы не сможете остановить Дракса. Если вы не…
— Ну почему же не сможем? — усмехнулся Пётр Семёнович и кивнул на дверь. — Пойдём.
Командир воинской части Аскания, подполковник Карайченцев, не стал ждать, пока Лекса и Матвей Леопольдович поднимутся из-за стола, и первым направился к двери. Открыл её уверенным движением и вышел.
Лекса посмотрела на Матвея Леопольдовича, и, получив от него кивок, поднялась и последовала за Петром Семёновичем. Матвей пошёл следом.
В соседнем помещении Лекса удивлённо округлила глаза и на выдохе произнесла:
— Ого…
Посмотреть в ангаре № 2 действительно было на что. Тоннель большого диаметра, начинавшийся метрах в сорока от их комнаты, уходил вглубь горы. Встроенные в стены светильники ярко освещали пространство, но не позволяли определить, насколько глубоко он тянется. Зато света хватало, чтобы рассмотреть технику.
Лекса уже успела ознакомиться с вооружением этого мира и без труда узнала квинджеты, истребители и перехватчики. По её мнению, эти корабли ничем не уступали имперским «Когтям», а по запасу хода даже превосходили их. Корабли стояли на приличном расстоянии друг от друга, но количество впечатляло. С такой мощью можно было сражаться.
Похоже, командир решил не уговаривать Демона словами, а показать, чем располагает. И это сработало: Лекса по-другому взглянула на людей, к которым попала.
Немного подумав, она произнесла, глядя на заполненный ангар:
— Не понимаю, почему, имея столько техники, вы не бились за планету, когда мы начали захват. У вас ведь наверняка есть ещё корабли?
Пётр Семёнович положил ладонь на корпус стоящего рядом квинджета и ответил:
— Есть. Конечно, есть. Даже в этой части есть ещё один ангар с такой техникой. А, что касается того, почему мы не бились за планету в самом начале… всё просто — мы не были готовы к тому, что произошло.